Он все ждал, когда та откроется, и прозвучат радостные вести — ребенок и мать в порядке. Об ином исходе он запретил себе думать.
Наконец, дождался. Первое, что он услышал, пока дверь еще была закрыта — плач ребенка. Сердце тут же наполнилось триумфом. Силы взялись ниоткуда. Казалось, он способен свернуть горы и переплыть моря. Любовь безоговорочная и чистая — вот, что Алатар чувствовал к этой новой жизни.
На этот раз в коридор вышла повитуха. Она несла на руках младенца, завернутого в белую простыню. Поначалу Алатар увидел лишь его личико — маленькое, розовое, сморщенное.
— Поздравляю, повелитель, — сказала повитуха. — У вас родился сын.
Она протянула ему ребенка, чтобы он взял его на руки. Алатар так и планировал поступить, но вдруг заметил, что простыня вовсе не такая белая, как ему показалось вначале. На ней хватало бурых пятен.
Кровь запятнала и простыню, и руки повитухи. Алатар с детства привык к ней. Того, кто поит камни своей кровью, чтобы воспользоваться их магией, не испугать ее видом. Но в этот раз ему стало плохо.
Он так и не взял на руки младенца. Вместо этого спросил:
— Как моя жена? Она в порядке?
Повитуха отвела взгляд. Тогда он подвинул ее с дороги и вошел в спальню. Увиденное едва не заставило его исторгнуть содержимое желудка. Вся постель была в крови. Алатар в жизни не видел столько красного цвета.
Среди этого алого кошмара белым пятном выделялось лицо Линьеры. Она была невероятно бледна. Он бы сказал, смертельно.
— Лина, — Алатар направился к жене. Никто не пытался его остановить.
Да и это было невозможно. Любой, кто сейчас встанет на его пути, погибнет.
Лина еще дышала. Она с трудом открыла глаза и посмотрела на Алатара. Ее губы тронула легкая улыбка.
— Мальчик, — прошептала она с гордостью. — Теперь у страны Туманов есть наследник. Я могу быть спокойна.
— Одного наследника мало, — он опустился на край кровати и взял ее за руку. — Я хочу много детей.
— Прости, — вздохнула она, — я не справилась…
Ее глаза начали закрываться. Алатар наклонился к ее лицу и горячо зашептал:
— Умоляю, не покидай меня.
Я не смогу без тебя. Кто воспитает нашего сына достойным человеком? Кто научит его доброте и прощению? Я погибну без тебя, Лина. Останься, прошу, останься со мной.
Он все шептал и шептал, но она вряд ли слышала. Лина лежала тихо, без единого движения. Даже ее грудная клетка и та не поднималась в такт дыханию, потому что его не было.
— Все кончено, повелитель, — сзади подошел жрец и опустил руку на плечо Алатара.
