Как он учит меня кататься на велосипеде, как обрабатывает первые ссадины, и говорит, что мужчина не должен плакать из—за ран. Как помогает освоить автомобиль. Всё, что у меня есть – это результат его заботы и любви. Плевать, на все его заскоки. Я был готов их терпеть. Но этому уже не бывать.
Похороны – одна из самых отвратительных вещей в жизни. Хочу, чтобы меня кремировали. Вот эти слёзы, обмороки. Не нужно это. Пусть мой прах развеют над океаном, и забудут обо мне. Когда ты стоишь над гробом близкого тебе человека, рядом слышны всхлипывания.
Нужно прощаться, бросать землю на холодное дерево, а затем закрыть крышкой человека, который был частью твоей семьи, и закопать его в землю. Душа разрывается на части. Хочется и реветь, как девчонка, и выть от боли, как раненый зверь. А ничего не выходит. Есть просто ступор какой—то. Если бы не Алиса не представляю, как бы выдержал это. Жена была рядом со мной, с моей мамой. Не отходила ни на шаг. Не говорила банальностей. Просто была рядом. И за это, я буду до конца своих дней благодарен девушке.
Вечером, после похорон мне позвонил Игнат. Принеся соболезнования, он сообщил, что пришёл результат экспертизы отцовской машины. Авария – не случайность. Были испорчены тормоза. Бокал с виски, который я держал в руках, полетел в стену. Какого хрена??? Как мать вашу это понимать??? Кому отец так помешал? На шум, из комнаты, выбежала Алиса.
— Марк, что случилось? – испуганно спросила она. Затем увидела осколки, — Ты ранен?
— Уйди, а! – попросил я, — По—хорошему прошу.
Не нужно сейчас быть здесь, — каждое слово давалось с трудом. На меня накатило осознание. Отца убили. Это не случайность. Не совпадение. Преднамеренное убийство.
— Эй, — жена не послушалась, и подошла ко мне. Взяв моё лицо в свои руки, посмотрела прямо в глаза."
"— Я не уйду, тебе ясно? Можешь кричать, сколько угодно. Хочешь, можешь ударить.
— Больная что ли? – фыркнул я, чувствуя, как успокаиваюсь от её нежных касаний.
— Да. Больная. Муж и жена одна Сатана, слышал такое? Тебе плохо, плохо и мне.
Расскажи, что тебя тревожить? – не приказ. А просто просьба. И я подчиняюсь.
— Отца убили, — два слова, которые я произношу вслух, полностью меняют реальность. Я понимаю, что не смогу спокойно жить, пока не узнаю имя этой твари. Кто посмел? Уничтожу!
— Ты уверен? – тихо спрашивает Алиса.
— Да, — киваю, — Но не понимаю, кому это было нужно. Отец ни с кем не конфликтовал. Даже в работе старался оставаться человеком.
