До сообщения, которое я сегодня получила, так бы и ответила, но сейчас пасую.
– Не веришь, значит.
– Ревную тебя очень сильно. Ко всем тем бабам, которые тебя окружают.
– Никого лучше тебя нет. И никогда не будет. Верь мне, хорошо? Что бы ни случилось, что бы ни произошло, верь только мне. Всегда.
Меня настораживает его тон и взгляд. Вообще его поведение сегодня словно выбивается из обычного. Не сильно, но я чувствую тревожность, я ею словно заряжаюсь, но до этого момента думала, что это исходит от меня, а сейчас кажется, что в зале в принципе витает напряжение.
Мы возвращаемся в зал вместе. За руку. С улыбками. Надеюсь, что искренними, но даже если и нет, другую нацепить на лицо у меня не получается. Помощницы Демьяна нет, и я, несмотря на заверения мужа, все равно этому рада. Я бы вообще выгнала всех, оставшись с мужем наедине, но тут так не положено. Это общество требует к себе внимания. Друг другу его можно не уделять, а им – обязательно, иначе растерзают и, довольные, о тебе забудут.
Вечер заканчивается поздно. У меня гудит голова и болят ноги, но я стойко выдерживаю прощание и с облегчением выдыхаю, когда сажусь на заднее сиденье внедорожника Демьяна. Открыв дверь с другой стороны, муж садится рядом и тут же притягивает меня к себе.
Он вызвал водителя, чтобы безопасно доехать домой. Когда Демьян выпьет – ни за что за руль не сядет. Ответственный, внимательный. С чего вдруг я решила, что наша семья – не по-настоящему?
Я прислоняюсь к нему сильнее, скидываю туфли и забрасываю ноги на сиденье, а голову кладу мужу на плечо.
Я почти засыпаю, когда автомобиль останавливается. Сонно потирая глаза, встаю и собираюсь обуться, но Демьян открывает дверцу с моей стороны и подхватывает меня на руки.
Я, как слепой котенок, утыкаюсь ему в шею, реагирую на родной запах, трусь носом и, не сдержавшись, целую. Не хочу больше ничего проверять, ни о чем думать. Хочу верить, как он и просил – ему.
Но когда оказываемся в квартире, раздеваемся и ложимся в кровать, не могу уснуть.
Демьян засыпает почти сразу. У него в последнее время хронический недосып. Он домой может приехать в три ночи, а в шесть уже быть на ногах и собираться в офис. Я бы хотела, чтобы график был другим, но пока идет работа на износ, количество объектов, над которыми нужен дозор, растет, и муж не может все бросить. Слишком большая ответственность.
Поняв, что не усну, тихо встаю с кровати, набрасываю на плечи халат.
