Он буквально лопнул и весь вытек. Хорошо, что остальные я уже успел употребить.
Пришлось на пару минут задержаться, чтобы выудить новый рюкзак, набить его пластинами со льдом и положить туда пять новых пакетов с концентратом из холодильника, который стоял тут же. Очень удобно. Как сказал Андрей Валерьянович, теперь новые партии будут доставляться сюда, после чего потихоньку распределяться между сотрудниками компаний. Я по этому поводу не возражал. Самые лучшие пакеты всё равно остаются за мной, а вот более мелкие должны работать в качестве вознаграждения, чтобы маги понимали все прелести работы на меня.
Попрощавшись с Медведевым, который остался работать в офисе в гордом одиночестве, вышел на улицу, где меня дожидались Вельстрайд и «Сумеречные охотники».
— Как полетим? — спросил я. Вельстрайд тут же выставил руки, мол, запрыгивай.
— Нет! — я категорически помотал головой. — Так не пойдёт. У меня есть идея получше.
Сначала я хотел сделать себе седло и заставить Вельстрайда его примерить, но потом понял, что этот кот двуногий, да и выглядело это как-то странно.
Поэтому я решил сделать энергетический ящик на лямках, в котором я прекрасно уместился вместе с Шикари и Киссой.
— Ну-ка примерь, — приказал я.
Вельстрайд присел и продел руки в лямки, а потом поднялся и несколько раз слегка подпрыгнул, чтобы всё хорошо село.
— Нормально? — спросил я.
— Приемлемо, — кивнул в ответ леопард и сразу же сорвался с места.
Пробежав около пятидесяти метров, он оттолкнулся от земли и взлетел по направлению к Байкалу.
Сначала я усомнился в том, что он двигался быстрее, чем я. Если бы я делал воздушные взрывы сильнее и чаще… Только я об этом подумал, как скорость многократно увеличилась, и меня буквально прибило к полу нашего ранца. Кожаные лямки натянулись так сильно, что заскрипели, угрожая порваться. Кисса с Шикари так и вовсе свернулись клубками, поглядывая на меня с надеждой. Какого чёрта⁈
Чтобы хоть как-то ослабить давление, мне пришлось срочно создать защитную треугольную конструкцию и передать её в лапу зверю.
Если с энергетическим давлением ещё можно было мириться, то при таких скоростях дышать было уже трудно.
— Как ты ускорился? — спросил я, когда конструкция скрыла нас от порывов встречного ветра.
— Ты ещё слишком слаб, чтобы практиковать подобные способы, — с нотками снисходительности ответил Вельстрайд."
"Подобный ответ меня не устроил. Мысль о том, что он какой-то неправильный питомец, укрепилась во мне ещё больше.
