Теперь я знал на сто процентов, что ублюдок от нас не уйдёт. Более того, я даже ощутил себя на охоте или, скорее, в тире, где каждый, в порядке живой очереди, пытался выиграть приз, лопнув этот стальной шарик.
— Ярослав! — всё это время я мониторил контакты, ожидая, когда они станут активны. — Доложи обстановку!
— Командир, всё под полным контролем! — довольный собой отчитался он. — Небоскрёб был атакован бандитами, но службе безопасности удалось отбиться, конечно же, не без нашей с девочками помощи.
— Что с генералом и адмиралом? Удалось спасти? — я задал самый волнующий меня вопрос.
"
"Так испоганить мне свадьбу, нужно было ещё постараться, и, если оба старика откинутся, этот день я и правда навсегда запомню. Что будет с Настей и Ариной Николаевной, я даже представлять не хочу.
— Насколько я знаю, они сейчас в пути на крейсер адмирала, там им должны оказать экстренную помощь, — обнадёжил меня он.
Крейсер! Я выдохнул, вспомнив, как нас с Николь лечили на одном из них. Это и правда обнадёживало…
Щука пыжился ещё минут пять, после чего сдался, уступив место Тамерлану.
Я подлетел ещё ближе, уж больно мне хотелось взглянуть, сможет ли «Неуязвимый Тамерлан» пройти активную защиту Португальца.
Добравшись до сферы, он ударил её с такой силой, что металл пошёл волнами. Удивительно, но он и правда оказался крепче антимагических пластин. Я не заметил, как рука прошла сквозь защиту, но после удара пластины на огромной скорости врезались в неё, лишь царапая и отлетая в стороны.
Стальная сфера, словно пуля, отлетела в сторону и полетела прочь змеёй. Судя по всему, ублюдка серьёзно приложило, вот только отпускать его уже никто не собирался.
Тамерлан взглянул на окровавленную руку, хищно оскалившись, и бросился вдогонку. Он начал мутузить сферу с разных сторон, пытаясь превратить содержимое консервной банки в человеческий фарш.
— Сукин сын! — процедил сквозь зубы Щука и поведал нам небольшую историю про Португальца.
Как я и предполагал, у капитана остались счёты к этому мерзавцу, ведь он угробил несколько военных катеров вместе с командами, среди которых у него были друзья.
А у друзей были семьи, и всё это было крайне тяжело переживать. С одной стороны, такова жизнь, а с другой, почему всяким ублюдкам доставались столь неудобные дары?
Португалец в буквальном смысле сминал катера, блокируя команды внутри. Выбраться, да ещё и максимально быстро, было просто невозможно. Выживали единицы, и то за счёт своих стихий.
