Зверь внутри меня - слишком большой собственник, и, пусть даже раненый, с перебитым хребтом, он не выпустит ту, которую считает своей до последнего издыхания.
Вляпались мы с тобой, детка.
Ты еще не понимаешь, насколько сильно мы оба вляпались...
Подмечаю, как от моих слов Юля в шоке рот распахивает, будто выдыхает, и в ее взгляде затравленность вижу, боль какую-то потаенную.. которая и во мне живет, и не уходит, а любовь…
она зараза живучая, часто в ненависть трансформируется, но не отпускает, держит железной клешней за сердце и все сильнее впивается, до кровавого месива в груди.
— Ты пугаешь девчонку,- подмечает Вадим, и я понимаю, что он прав.
Я чувствую ее страх. Буквально кожей, и это тоже бесит, потому что не меня ей надо бояться, я же скорее себе руку вырву, чем ей вред причиню, и это, несмотря ни на что.
Душу рвет. Выворачивает от ревности, когда проницательный Абрамов решает все же перейти черту и выдает с нажимом:
— что-то я не припоминаю, хотя.
.. вроде ты был женат..Только вот неудивительно, что твоя женушка решила погулять от такого душнилы, как ты…
Запрещенный прием. Удар ниже пояса. Юлия всегда была моим болевым. ..всегда была моей точкой невозврата.
С цепи срываюсь. Даю волю своей ярости и сцепляюсь с Абрамовым. Правильно просек. Мужик не просто в качалке занимается, тут чувствуется грамотно поставленный удар, но получает Вадим от меня знатно.
Отмахивается тоже неплохо. Мне в челюсть хорошо так прилетает.
"
"Не понимаю, в какой момент мы с Абрамовым влетаем в толпу, кто-то кого-то пинает в спину, и пошло-поехало, наша драка превращается в массовую потасовку, включаются сигналки, где-то кто-то, видимо, пульнул, или пошло короткое замыкание, когда кто-то из дерущихся задел провода.
Запах гари забивается в ноздри сразу же. Кажется, крутнуло не по-детски. Вода начинает хлестать с потолка, и во всей этой вакханалии меня тормозит только одно — Юля...
Моя жена.
В этой суете и вакханалии я выхватываю замершую, испуганную девушку взглядом и тараном иду к ней, понимая, чем грозит обернуться эта ситуация.
Хрупкая. Стройная. Я замечаю, как кто-то ударяет мою жену в спину, и зверею, срабатывают все инстинкты, Юля летит вперед, и я примерно понимаю, что упади она на глянцевый пол, как ее затопчут.
Толпа всегда лишена сознания, здесь работают лишь инстинкты, и отключаются понятия, которые делают человека цивилизованным.
