Только вот вижу, как Юсупов берет себя в руки, моргает, и словно мне все померещилось.
Не может он испытывать ко мне такое лютое, алчное желания. Не может мужчина с таким каменным, холодным лицом и холодом в глазах испытывать хоть что-то.
Игнат просто робот, нацеленный на достижение своих целей.
Вот и все."
"— Я жду от тебя дизайн-проект особняка. Со всеми зарисовками. Хочу четко знать, что именно и как будет, - Игнат выговаривает все скупо и четко, без эмоций, и я наконец-то его узнаю.
Действительно все померещилось.
Слишком сильна моя ненависть, не затухли чувства, не отпустили, но они полны отравы и наполнены желанием отомстить.
— Завтра с утра у тебя будет проект на руках, - отвечаю резко, ударяю наотмашь. -Надеюсь, сегодня у тебя еще есть встречи и в спальне я тебя не увижу.
Разворачиваюсь на каблуках и ухожу с лоджии, получаю в спину контрольный выстрел:
— Конечно. Дел полно.
Глава 8
Выхожу с лоджии, вдавливая каблуки в пол, иду к лестницам, но вдруг опять поскальзываюсь!
Миллиардер был прав: стоит воздержаться от подобных ходуль, учитывая, что я повредила при падении лодыжку.
Но мне легче умереть, чем признать это. А ведь лодыжка, действительно, повреждена и не удерживает тело на каблуках, снимаю их резко и держу в руках, хочу подняться, как вдруг понимаю, что забыла на стуле клатч.
И в принципе забыла и забыла, завтра можно забрать, но почему-то мне не хочется ничего своего оставлять где бы то ни было в этом доме, чтобы Альбиночка дотрагивалась.
Поэтому я прихватываю туфли и разворачиваюсь, иду назад.
Босые ноги двигаются беззвучно, и я думаю, что можно вполне себе прошмыгнуть незаметно и забрать свою вещь, е привлекая внимания Юсупова.
Только вот как подхожу к балкону, слышу его голос, вижу силуэт, понимаю, что по телефону разговаривает, и каменею, когда слышу:
— Да.. приеду... самое то…
— Почему бы и нет.. нужно скинуть напряжение.
Сердце колет. Отчего-то я сразу же понимаю, что он говорит с женщиной, которая ему еще и напряжение поможет снять!
Работать он допоздна собрался! Сердце обжигает яростью.
Я разворачиваюсь и ухожу, забыв про свой проклятый клатч.
Не замечаю, как я взлетаю по лестницам, как смачно хлопаю дверью за собой. Будь дом не таким крепким — штукатурка бы попадала.
— Ненавижу, Юсупов! Как же я тебя ненавижу!
Рычу и бросаю туфли на убийственных каблуках в стену.
— Хам! Гад!
Продолжаю пинать ни в чем неповинный пуф. Затем застываю, прикрываю веки и заставляю дышать себе через нос.
