Разворачиваюсь и, как ненормальная, начинаю стучать по кнопкам приборной панели, хочется как можно быстрее оказаться за пределами этого лифта, да что там, хочется бежать, куда глаза глядят.
Паника. Самая настоящая захлестывает. В глазах прыгают мушки. Тело трясет, и неожиданно меня буквально сносит в сторону.
Сильная рука хватает мое запястье, и Игнат вдавливает меня в холодную железную панель за моей спиной.
— Успокойся.
Выдыхает убийственно спокойно.
— Я хочу выйти отсюда! - цежу сквозь сжатые зубы, скулы от ярости сводит.
— Убери от меня свои руки! Дай мне выйти!
Шиплю дикой кошкой, потому что прикосновение Юсупова к моему запястью обжигает, и кажется, что мне к руке кто-то тряпку с кислотой приложил, она выжигает все покровы, достигает нутра и отравляет организм.
— Не смей касаться меня! Ублюдок!
Повышаю голос, который срывается на истеричные нотки. Дергаю с силой рукой, слишком порывисто и грозя себе вывихом. В последний момент Юсупов разжимает пальцы, видимо, не желая ломать мне запястье. Ударяет по панели лифта, сбрасывая все мои нажатые кнопки, и нажимает одну, не улавливаю которую.
Я это все по касательной отслеживаю, сама прижимаюсь к стене и руку свою пальцами растираю.
— Не советую говорить со мной в таком тоне, - парирует ровно, но в этом холодном баритоне с глубокими нотками, что мне так знакомы, пульсирует приказ и предостережение.
Только у меня не то состояние, чтобы интуицию свою слышать.
Я вскидываю подбородок и шиплю со злобой:
— А то что ты мне сделаешь, господин олигарх?! - спрашиваю со всей отвагой самоубийцы и вижу, как глаза Юсупова вспыхивают темным блеском, опасным, колким, острым, как скальпель.
— Ты не хочешь этого знать. Поверь.
Пульс сходит с ума, я упираюсь в стенку лифта, пытаюсь дистанцироваться от мужчины.. Но ничего не получается, мне кажется, что все пространство сужается до двух точек. до глаз, которые сверлят меня внимательно.
Мой бывший муж — само спокойствие, в то время как я пылаю, подобно факелу, и пытаюсь взять свои чувства под контроль, но у меня ничего не получается!
Пять лет! Пять чертовых лет я жила, постоянно оглядываясь, боясь, что сейчас какая-нибудь машина остановится, и меня опять затолкают на заднее сиденье люксового авто и увезут в неизвестном направлении.
Я ненавидела, я боялась и… надеялась…
Поначалу. потому что любила и ненавидела так сильно, что у меня сердце сжималось в груди.. а по ночам… я проваливалась в тревожный сон и оказывалась в мире своих уничтоженных надежд.
