Наваждение длится мгновение, но и его хватает, чтобы окунуться в какой-то водоворот из запретных чувств, чувств, которые уже давным-давно должны были умереть в моей душе, но…
Полумрак чертового подъезда, свежий запах мужчины с примесью цитруса и чего-то забытого действует на воспаленное сознание, и я по какой-то непонятной причине поднимаю глаза, и меня простреливает, когда встречаюсь взглядом с золотистыми омутами..
Что-то проскальзывает в этих глазах, что-то алчное, больное, отчаянное, но стоит мужчине моргнуть, как все исчезает.
..
Появляется привычный взгляд миллиардера с легким прищуром и смешинками, которые оставляют впечатление, что олигарх на всех смотрит свысока.
— Осторожнее, Юлия.
Растягивает мое имя, будто пробует его на вкус, и носком своей дорогостоящей обуви сметает в сторону бутылку, о которую я чуть не расшиблась.
Так странно, что Игнат меня не отпускает, прижимает к груди, и я нахожу в себе силы, выставляю ладони вперед и начинаю отталкивать мужчину, тот спустя долгое мгновение поддается, освобождает меня от своей хватки.
Но руки с моего локтя больше не убирает, словно демонстрирует готовность поймать меня, если я вновь навернусь.
А я… я не могу понять, почему человек, которого я ненавижу, которого никогда не прощу.. так будоражит мои чувства.
Быстро открываю дверь, и Игнат ступает за мной, след в след, присматривается к квартире, а я принимаюсь собирать вещи.
Игнорирую миллиардера.
— здесь нет никого, — поясняет Юсупов и пытается приземлиться в кресло, жуткий визг, и Игнат подпрыгивает, а Морковка принимается грозно шипеть на пришлого, который посмел посягнуть на излюбленное кресло моего питомца.
Кажется, Юсупов только что заимел еще одного врага. И это хорошо. Морковкин у меня хоть и маленький, но характер уже видно.
— Это что такое? — спрашивает Игнат.
— Мой кот.
Игнат явно оценивает оранжевый окрас зверя и больше никаких вопросов не задает. Я же скидываю вещи в чемодан, беру переноску и собираюсь, больше не пререкаясь.
Понимаю, что шанса отвертеться у меня нет.
Реальность настигает стремительно. Заметив, что я закончила и выкатила чемодан, Юсупов молча подходит и поднимает его, будто тот ничего не весит, я беру Морковкина, который бьет хвостиком, явно демонстрируя, что ему не нравится то, что происходит.
— Мне тоже, дружок, — выдыхаю, и мы выходим на улицу, где Игнат не идет к своему внедорожнику, а открывает дверь машины, которую он подарил мне, и ставит чемодан в багажник.
Разворачивается и смотрит на меня в упор.
