Игнат придирчиво осматривает мое творение и ссаживает меня со своих рук, а меня буквально ошпаривает удивлением, когда мой бывший муж быстрым элегантным движением подтягивает свои дорогущие брюки и… садится передо мной на корточки.
— Ты реально собрался ногу мою осматривать?!
Оставляет мой вопрос без ответа, начинает проводить манипуляции, крутит мою стопу, фиксирует щиколотку.
Эти прикосновения вызывают неприятные, тянущие ощущения, но не боль.
— ЕСЛИ здесь давлю, больно?! - спрашивает, резко проведя по стопе.
— Что? - переспрашиваю, так как слишком шокирована происходящим.
— Значит, не болит, - отвечает и выпрямляется. — Ничего серьезного, как я и думал, просто на будущее не носи ходули, на которых едва ходить можешь.
Вновь забытое чувство злости поднимается в моей душе, и я, едва сдерживаясь, перехожу на шепот, чтобы не кричать. У меня так бывает, когда нервы натягиваются.
— Кто дал тебе право указывать мне, что носить и на чем ездить?! Ты ведешь себя очень по-хамски! Ворвался на мою работу, сел за руль моей машины, да еще и в дом мой без приглашения вклинился! Юсупов, твоя наглость вообще имеет границ?!
Резко разворачивается и внимательно смотрит на меня с высоты своего роста, сообщает холодно и односложно:
— Нет.
— Ну знаешь ли...
— Советую не продолжать в таком ключе, - вновь отвечает прохладно, а у меня от одной этой интонации уже ледяные мурашки по спине.
Игнат же разворачивается и проходится по моей гостиной, рассматривает атрибуты дизайна, касается настольной лампы, которую я с трудом отыскала на блошином рынке, и которая является шедевром антиквариата, если знаешь, конечно, где смотреть и что искать.
Я же купила этот замечательный экземпляр за копейки
Продавец так и не понял, что именно мне продал.
Я отреставрировала эту малышку, вычистила и сделала акцентом гостиной, поставив на стол, отыграв с цветами.
Тем временем мой бывший нагло поднимает лампу и изучает гравировку снизу.
— Не трогай! Сломаешь.
Там тонкий плафон!
Произношу с нажимом и дергаюсь, хочу встать, но шиплю от боли.
Странно, когда Игнат проводил свои манипуляции — больно не было, а стоит поставить ногу на пол, как стреляет."
"Разверчивается ко мне и медленно ставит старинную вещь на место, а я выдыхаю, Юсупов же как ни в чем не бывало произносит:
— Ногу побереги. сегодня никаких нагрузок, шпильки на месяц отменяются, если не хочешь навернуться и уже закончить дело гипсом.
