контекст у сказанного совершенно иной, он пугающий и заставляет меня передернуть плечами, подтянуть одеяло еще выше, так как моя нагота вдруг становится какой-то неправильной.
Так странно. Игнат стоит абсолютно голый, совсем не стесняясь своего тела, демонстрируя, что утро у него начинается, как у любого здорового мужчины, с определенной реакции организма, а я, наглухо спрятанная под одеялом, чувствую свою уязвимость.
Неожиданно между ног саднить начинает, и чувствую липкость между ног, что естественно после того, как он принес меня полусонную из ванной и дал немного поспать.
Игнат вновь ночью взял меня, неистово, дико, с криками и моими стонами, он брал меня, меняя позы, будто насытиться не мог.
Отгоняю жаркие картинки, качаю головой и задаю очередной вопрос:
— Зачем я тебе нужна, Игнат? Спустя столько времени зачем я тебе понадобилась?!
Мой голос отчего-то дрожит, когда произношу эти вопросы и замираю под пристальным взглядом опасных глаз.
— Ты уверена, что хочешь услышать ответ? — отвечает вопросом на вопрос, и что-то предостерегающее проскальзывает в его голосе.
Как змея, которая проползла мимо и вдруг остановилась, осознав, что жертва в миллиметрах.
— Ты ведь зачем-то пришел за мной. Ты не знал, что я ни в чем не виновата. Считал преступницей, но все равно вернул меня. - мысли вслух, но будто в себя прихожу от морока. Соображать начинаю.
Первый шок от осознания прошел, и мозг включился.
— Да. Потому что ты мне была нужна. И я сделал то единственное, что должен был.
Оборачиваюсь в одеяло и встаю, становится невыносимо смотреть на Игната, на то, как он возвышается надо мной и давит своей монолитностью.
Приближаюсь к Юсупову и все равно снизу вверх гляжу, заглядывая в его глаза.
— Почему я тебе нужна, Игнат? Зачем тебе вновь понадобилась жена? Зачем ты вернул меня?
Прикрывает широкие веки на мгновение, и на губах какая-то горькая улыбка цветет.
— Ты всегда была умной девочкой, родная... но сейчас.. остановись. Просто остановись, Юля, не береди.
.
Понимаю, что предостережение Юсупова не на пустом месте, оно имеет под собой основание, но моя душа рвется в клочья, и я повторяю свой вопрос:
— Зачем... пожалуйста. скажи. зачем, Игнат?
Пауза. Юсупов смотрит на меня так внимательно, но слов не произносит, а я понимаю, что умру, если не докопаюсь до истины.
— Пожалуйста. скажи. зачем? — вновь повторяю, глядя в глаза Юсупова, которые становятся какими-то странными, когда он кивает, будто решение принимает.
