Казалось, что с таким выражением убивают, вырывают сердце из груди... но ему этого делать не нужно было. пять лет назад он уже оторвал у меня часть души, уничтожил все, что было дорого, все, что ценно, он разрушил мои мечты...
Украл мое счастье, растоптал его..
Тогда, глядя на него с Константиновкой, я действительно умерла.. родилась новая я с новыми документами, но ночь и утро доказали, что от себя не убежать.
Та наивная девчонка все еще жива в моей душе, она все еще верит в лучшее и… она поднимает сейчас голову и борется, пытается вырваться на свободу, ведь она до сих пор любит.
. верит.
Когда Игнат уходил, я на его лице прочла такую отчаянную решимость, что сердце сжалось.
Прикрываю веки и закусываю губу. Меня подставили. Жестоко и болезненно. С моего телефона была слита информация. Не знаю, как такое получилось, но. если задуматься... я ведь была веселой девчонкой, которая не ждала угрозы от окружающих, вспоминаю как не раз и не два оставляла телефон без присмотра в том же офисе Юсупова, да я не следила банально за своими вещами.
..
И если кто-то хотел меня подставить — шансов и возможностей было много. Я была вхожа в кабинет Юсупова, я жила в его доме, я не только в его постели была, но со мной Игнат спокойно оставлял свои рабочие документы, планшет... и если задуматься...
Он ведь не видел во мне врага. Не ждал от меня удара и угрозы, иначе бы не делал этого...
Если прикинуть, то и я могла залезть в его документы, сделать фото, не знаю.. в глазах Игната все гладко.
Я действительно предала и подставила его.
Он говорил о фактах, а такой человек, как Юсупов, явно все проверил.
А если не нашел ничего того, что спасло бы меня от его ярости, — значит, чисто технически я была виновна по всем статьям.
И сейчас у Игната только мое слово. Мои заверения в том, что пять лет назад я не предавала его, не сливала информацию конкурентам.
Я не делала ничего из того, что мне было приписано, но...
Только мое слово.
Однако его взгляд. глаза. тот огонь, который будто зарождался на дне янтарных бездн.
. на мгновение мне стало до безумия страшно, потому что с таким лицом вершат самый жестокий суд.
И я побоялась, что он обрушится на меня...
Только вот Игнат развернулся и, чеканя шаг, вышел из спальни, а я.. я сворачиваюсь калачиком и прижимаю ноги к груди.
Кажется, что меня раздавило, придавило и уничтожило.
Понимание того, что Игнат не подонок, который просто использовал меня и выбросил, оглушает.
