Так что…
- Тут есть волки?! – охнула Олёна, испуганно оглядываясь по сторонам.
- Конечно, это же горы! И волки, и медведи, поэтому дальше ограды не суйся. Внутри ты в полной безопасности.
- Ты бросаешь меня зверям на съедение? Папа!!! А… а как же Агата? Я мать, ты не можешь её у меня отнять!
- Мать… Вспомнила, не прошло и недели. Чему ты научишь девочку? Как врать, как подставлять и предавать?! Мы с Меланьей решили, что Агата остаётся у нас. Сами её вырастим – как-никак, единственная родная внучка! И да, дочь, я учёл все ошибки, допущенные с тобой, Агата будет воспитываться иначе.
В любви и заботе, но без потакания и всепрощения. Я научу её нести ответственность за свои поступки. Научу делиться и думать не только о себе.
***
События понеслись с ужасающей скоростью.
Егор не успевал осознать одну новость, как девятым валом накатывала следующая.
Отец ему не отец, мать обманом женила Андрея Горина на себе. Подсунула тому чужого ребёнка.
В голове не укладывалось, но пришлось поверить.
И получается, отец больше двадцати лет об этом знал! Знал, но лживую жену из дома выставил только сейчас.
Почему он так долго терпел?
Мысли носились пчелиным роем, а тут ещё и мать истерики закатывала.
Егор не знал, за что хвататься.
И первым делом, когда немного пришёл в себя и разложил в голове всё по полочкам, дистанцировался от матери.
- Егорушка, ты меня тоже бросаешь? – рыдала Римма, хватаясь за сына. – Подожди, не уезжай! Я же всё для тебя делала, всё ради тебя!
- Не сочиняй, - он старался аккуратно отцепить от рубашки её пальцы, - ты всю жизнь думала только о себе.
И, походя, переломала кучу жизней. Если бы не вмешивалась, я до сих пор был бы счастлив с Аней и Мишей. У меня есть сын, понимаешь это?! Был сын! Но из-за твоих интриг он будет звать отцом другого мужчину! Была семья, а теперь что? Пепелище! Аня никогда не простит, она больше мне не поверит…
- Она не подходила тебе! – взвизгнула мать. – Мне со стороны виднее, а тебе похоть глаза застила! И мальчишка у неё нагулянный, выброси его из головы! Какой мужик примет чужого ребёнка, как своего? А Дивин Мишку принял! Значит, он и есть…
- А как же отец? Твой бывший муж принял чужого ребёнка и растил его, как своего, - напомнил Егор.
– Больше двадцати лет знал, но продолжал вести себя, как ни в чём не бывало. Он и дальше молчал бы, да ваши с Олёной каверзы вышли за все рамки. Всё тебе было мало, как той старухе из сказки Пушкина.
- Ты назвал меня старухой?! – возмутилась Римма Евгеньевна.