Почему я должна что-то объяснять, когда мысли мечутся, мокрый свитер липнет к телу, и врать не хочется, но приходится?
— Лера заболела, так что поездка откладывается на неопределённый срок.
— Жаль.
— Да, очень.
Мачеха прищуривается, оставляя остальные догадки при себе. Она умеет читать меня, как открытую книгу, но я надеюсь, что в этот раз мне удалось скрыться за невозмутимой маской.
— С тобой… всё нормально?
— Более чем, — пожимаю плечами и начинаю подниматься по лестнице.
— Сильно промокла? Может, принести тебе чаю?
— Не стоит, спасибо!
— Прими горячую ванну, чтобы тоже не разболеться!
На полушаге я взмахиваю рукой, чтобы Дина остановилась.
Хватит, пожалуйста. Ещё одно слово — и я просто взорвусь.
Кое-как избавившись от навязчивой заботы, я захожу в комнату и сразу на пороге стягиваю с себя одежду, бросая её небрежной горкой на пол. Тело холодное, зуб на зуб не попадает. Кажется, мороз пробрался сквозь кожу и осел налётом на костях.
Я ужасно рассеянная: оставила у Леры зонт и дорожную сумку.
Но это уже мелочи по сравнению с тем, что произошло потом. Вещи можно забрать в любой момент, а вот вернуть контроль над тем, что разлетелось вдребезги, больше не выйдет.
Включив в ванне кипяток, я достаю из шкафа бутылку игристого вина. Пробка открывается с мягким хлопком, и я смотрю, как пена медленно поднимается и стекает по горлышку. Не дожидаясь, пока она уляжется, я наливаю себе немного и подношу бокал к губам.
Вода уже достаточно горячая. Я погружаюсь в неё с облегчённым выдохом, надеясь смыть накопившееся напряжение.
Тепло обволакивает меня, как кокон, постепенно растворяя усталость и притупляя эмоции.
Дома хорошо.
Лучше, чем в шале с предателем. Здесь хотя бы всё по-настоящему: тихо, спокойно и ничего не напоминает о лжи.
Вино приятно шипит на языке, словно маленькие искорки, оставляя тонкий, чуть терпкий вкус. В такие моменты кажется, что мир замедляется, позволяя мне сделать короткую передышку, пусть даже ненадолго.
А потом я ставлю телефон на подставку и с мазохистским упорством включаю порновидео, которое скопировала у Демьяна, намерено игнорируя все звонки и сообщения от друзей.
Это… Блин, больно.
Не физически, а где-то глубоко внутри. Каждая секунда просмотра — как удар по рёбрам. Пальцы дрожат, а сердце сжимается, будто его безжалостно выкручивают в кулаке. Но я никак не могу заставить себя оторвать взгляд. Я пью и смотрю, как руки Дёмки скользят по худощавому телу моей подруги.
Самооценка падает в ноль.
