Мне нравятся прикосновения на грани грубости, но не переходящие в боль. Как будто сделанные специально под меня.
— Можно и я тебя раздену?
Я поддеваю край чёрной футболки дрожащими от волнения пальцами. Аслан становится коленями на матрас, а я тут же сажусь. Помимо того, что мне хочется почувствовать тепло, я мечтаю избавиться от этой малопривлекательной тряпки на его теле.
Я тяну ткань вверх, открывая живот с чёткими линиями мышц. Он напряжен, каждый вдох дается с усилием.
Аслан помогает мне, и я одним плавным движением стаскиваю с него футболку, оставляя её лежать на полу.
Сама на мгновение зависаю, разглядывая заметные шрамы на боку и следы от пожара. Его грудная клетка поднимается и опускается чуть быстрее обычного. Не получается не думать, что терпение Аслана всё же не бесконечно, как мне показалось изначально.
Я перехватываю его запястье, падаю на постель и кладу ладонь себе на живот. Она тяжелая и крепкая. В месте прикосновения разливается едва ощутимое жжение.
— Давай просто побалуемся? — наконец предлагаю.
— Потрогаешь меня?
Кажется, скажи я что угодно — Аслан согласится. Его пальцы вдавливаются в мою кожу и устремляются под резинку шорт. Медленно, почти дразня, скользят вниз, заставляя меня задыхаться от ожидания.
Я бесстыже выгибаюсь навстречу, когда Аслан находит то самое место: горячее, чувствительное и пульсирующее. Заставляя меня вскрикнуть от острого пронизывающего удовольствия и надавливая на клитор сквозь кружевные стринги.
— Удивительно, как у тебя получается «ничего не уметь»…
Во мне нет стыда, дискомфорта и противоречия. Я обхватываю ладонями лицо Аслана, целую в скулу, подбородок и не сдерживаю прорывающиеся стоны, выдыхая ему их прямо в губы.
Трусики сползают вниз под резким рывком, и длинные пальцы утопают в обильной влаге. Я поддаюсь ему, двигая навстречу бёдрами. Веду себя совсем неприлично и даже развязно."
"— Ещё? — спрашивает серьезно.
— Да, да. Ещё…
По телу проносится дрожь, когда пальцы толкаются внутрь.
Иногда слишком распирающее, как для девственницы, но недостаточно для того, чтобы закончить.
Я ни секунду не жалею, что проявила инициативу.
Я не холодная.
Я чувственная, живая.
Вовсе не фригидная.
Я не думаю о том, как выглядят мои волосы и макияж, и не переживаю, что скажу что-то глупое и смешное. Пожалуй, я впервые не заморачиваюсь над тем, что происходит. Потому что мысли утекают в другую сторону.
Демьян не зря ревновал.
