Аслан удивленно выгибает бровь, качает головой и возвращается к ноутбуку. Судя по странным таблицам и цифрам, это точно не задание из универа — иначе я бы хоть что-то поняла. По крайней мере, мне так кажется.
— Спасибо за приглашение, но нет.
— Почему?
— Меня не интересуют вечеринки.
Казалось бы, это точка в разговоре, но я не спешу уходить, изучая профиль Аслана: длинные черные ресницы на зависть всем девчонкам, угловатый подбородок и немного неровный нос с горбинкой — следствие переломов. За наше неугомонное детство Тахаев дважды ломал его на моих глазах.
Возможно, был и третий раз, о котором я не знаю.
И я вполне понимаю, почему Лерка на него клюнула — его красота мужская, грубая и суровая. Не в моем вкусе, но яркая и породистая. Без выраженной восточной внешности, но с чем-то неуловимо экзотическим в чертах. Может, дело в резких линиях или почти хищном взгляде, когда он смотрит исподлобья. Дёма другой. Его лицо более открытое, аккуратное и гармоничное. Для съемок в кино или дорогих глянцевых журналах.
— Ты мог бы найти себе новых друзей, — пытаюсь экстренно подобрать плюсы, перекатываясь с пятки на носок.
— Кто тебе сказал, что мне это нужно?
Длинные пальцы быстро отстукивают по клавиатуре. Аслан вроде бы здесь, со мной, но будто бы потерялся в виртуальном мире. Теперь я по-настоящему не знаю, как к нему подступиться, потому что проверенные методики Дины совсем не работают.
— Всем нужны друзья…
— Представь себе, есть люди, которым комфортно жить в одиночестве.
Я мягко усмехаюсь, потому что категорически с этим не согласна. Иначе бы мы не дружили в детстве. Есть вариант, что с годами люди меняются, но я его почему-то отбрасываю.
— Ты так говоришь, потому что пока не встретил своего человека, с которым будет комфортно проводить время вместе.
— Я уже сказал нет. Не пытайся меня переубедить — это бессмысленно.
Аслан продолжает увлеченно работать, всем своим видом давая понять, что мне здесь не место. Можно было бы признаться в споре с подругой, но я осознаю, что на самом деле хочу, чтобы он пошел на вечеринку.
Ясно, что прошло слишком мало времени после трагедии, но нужно выбираться из депрессивного состояния и учиться коммуницировать с другими.
— Ладно, я дам тебе время подумать.
Развернувшись, я иду на выход из комнаты, чувствуя предфинальное поражение. Спустя час Дина зовет нас на ужин, приготовив утку, салат, десерт и гарнир. Отца с нами нет — он на совещании, поэтому в гостиной нас только трое.
