От меня требовалось всего лишь добавить его на специальную платформу.
«Спасибо, что напомнил. Пять сек».
Я отправляю сообщение, пока Демьян продолжает без остановки меня трогать. Это немного отвлекает, поэтому палец соскальзывает с виртуальной клавиатуры и случайно попадает на смайл в виде сердечка. Попытка удалить его раньше, чем Аслан прочитает, к сожалению, не увенчивается успехом.
— Кто тебе пишет, Аль?.. Есть кто-то важнее меня?
Справившись с задачей, я хочу спрятать мобильный в сумку, но не успеваю — Демьян вырывает его из моих рук и бегло просматривает чаты.
Это сильно меня удивляет, ведь я всегда считала, что в отношениях главное — доверие, и не могла даже представить подобную ситуацию.
— Ну круто, блядь… Ещё недавно ты заявляла, что даже словом не перекидываешься со своим сводным братом… — обиженно произносит Дёма, — а теперь вдруг шлёшь ему сердечки…
В висках громко бьётся пульс. Несмотря на растерянность, я всё же забираю телефон и блокирую его боковой кнопкой. Жаль, что слишком поздно.
— В нашей переписке нет ничего такого, что может вызвать вопросы. Аслан помогает мне с учёбой.
Дёма отстраняется, открывает дверь автомобиля и запускает в салон свежий воздух. Явно взвинченный и обиженный. Его тело напряжено, как камень. Он затягивается электронной сигаретой и нервно посматривает на часы.
— Неужели нельзя было найти кого-то другого?
— Кого?
— Хотя бы попробовать платить, как я?
— Это временно, Демьян. Ты же видишь, что Аслан шарит в предметах, а я вообще в них не попадаю.
Сбавить градус разговора не получается, он только набирает оборотов. Кажется, коснись мы друг друга — резко ударит током. Неожиданная ссора портит настроение, идиллию и делает утро абсолютно недобрым.
— И как вы занимаетесь? В одежде хоть? Он клеит тебя — только честно скажи?
Дурачок…
Я закатываю глаза и достаю из сумки помаду. От подозрений Демьяна меня даже трясет, хотя не могу сказать, что они неоправданы. Всё же одна пикантная сцена между нами была. И плевать, что не по моей воле.
— Что ты несёшь? Он сын моей мачехи…
— И? Родственник-то некровный, значит, можно.
Устав оправдываться и вести разговор на повышенных тонах, я быстро привожу себя в порядок, поправляю макияж и волосы, а затем выхожу из автомобиля, громко хлопнув дверью. Возможно, это выглядит по-детски, но этот финт отрезвляет Дёму. Он догоняет меня через дорогу, обнимает за плечи и примирительно бодает лбом мой лоб.
— Я тебя ужасно ревную, Аль.
