Глава 17
Кирилл
Рассчитанный на полтора часа мастер-класс по факту продлился в два раза больше. В другой раз потраченного времени, может, было бы жалко, но только не в этот. Настьку я знал ещё с юниоров. Карьеру она завершила рано, несмотря на большие амбиции и перспективы. Но лёд не оставила и теперь работала главным тренером в носящей её имя школе фигурного катания.
– Спасибо, что согласился, – с улыбкой поблагодарила Настя. – Ребята в восторге. Ты и сам всё видел. Думаю, завтра выложатся даже самые ленивые.
– Как я мог отказать жене мэра? – усмехнулся я.
– Бывшего мэра, – поправила она.
– Неважно. Твой муж – та ещё шишка. Так что давать тебе отворот не в моих интересах.
Она улыбнулась. Я тоже. Конечно, дело было не в её муже. Согласился бы я, даже если б у Настьки за душой не было ничего, кроме желания вырастить не одно поколение чемпионов. Не зря говорят: собственная спортивная неудовлетворённость помогает вести к победам учеников.
Взгляд случайно зацепился за трибуну. Настя продолжала говорить, но пришлось остановить её.
– Извини. – Перевёл взгляд с сидящей на третьем ряду Оли на неё. – Давай встретимся в тренерской."
"Она тоже заметила Олю. Спрашивать ни о чём не стала. Я подъехал к борту и остановился. Оля так и сидела, спрятав ладони под объёмной сумкой. Выглядела она хреново: волосы собраны в хвост, глаза припухшие. Сразу понятно – ревела. Меня пробрало раздражение. Решила жалобную моську мне показать?!
Навстречу мне она не бросилась – дождалась, когда я подойду сам. Какого лешего?! Уже всё выяснили!
– Что ты…
– Я согласна, – перебила она торопливо.
В её больших глазах заблестели слёзы. Актриса хренова, мать её!
– На что?
– Согласна на семью. Детей тебе родить согласна…
Она замолчала и после недолгой, пропитанной напряжением паузы, продолжила тихо:
– Сидеть дома не обещаю, но хочу от тебя детей. И чтобы они, как ты, занимались фигурным катанием. Можно мальчика и девочку. А потом можно ещё девочку. Или мальчика. Не сразу, но…
Она замолчала, так и не закончив.
Я с трудом сдержался, чтобы как следует не выматериться. И что я должен? Взять в зубы розу и повести её к алтарю?! Если это демонстрация актёрского мастерства, Оскар по ней плачет.
Никогда ещё она не выглядела такой земной. И где же гламурный налёт?! Если бы моя жизнь не перевернулась с возвращением в неё Карины, я бы, возможно, поддался. Но Оля осталась для меня всего лишь воспоминанием. Но я был ей благодарен за то, что она своим выбором помогла мне сделать свой.
