Но вот что я тебе скажу: что бы там ни было, оно уже прошло. Так что не давай этому тянуть тебя назад. Кто бы ни был виноват в твоём прошлом, за настоящее отвечаешь ты сам.
Парень сжал дракона в руках. Высокий, пока он был совершенно неказистым, как и положено подростку. И озлобленным на весь свет. Я бы не удивилась, если бы он демонстративно свернул дракону голову. Вызов всему миру, протест – вот что было в его взгляде. Кирилл вытащил из мешка ещё несколько игрушек и пошёл раздавать детям. Поколебавшись, я достала двух зайчиков и, получив одобрение от директрисы, подошла к маленьким девочкам.
Улыбнулась, присев перед ними.
– Это вам от дяди Кирилла, – вручила каждой.
Обе взяли несмело. А я вдруг поняла, что это сёстры. Что одна, что другая смотрели на меня и молчали.
– Они не говорят после того, как… – директриса осеклась.
– Ничего страшного, – ответила я, не глядя на неё, и повторила уже девочкам: – Ничего страшного, да? Не обязательно ведь говорить, если не хочется. Иногда можно и помолчать. А потом… Потом обязательно найдутся слова, которые захочется сказать.
Вот тогда…
Я не договорила. Поняла, что ещё слово, и не смогу удержать слёзы.
Кирилл в дальнем конце комнаты разговаривал с мальчиком лет семи. Тот, наоборот, отвечал бойко, с удовольствием.
Одна из девочек робко улыбнулась и потянулась ко мне. Я не сразу поняла, чего она хочет, а поняв, обняла её. И крепко зажмурилась, чтобы не заплакать. Мысленно поклялась, что мой ребёнок никогда не окажется в таком месте. Всё что угодно сделаю, но подобного не допущу.
Кирилл повернулся, посмотрел на меня. Я на него, потом на девочек.
– Вы же сестрёнки?
Та, что постарше, утвердительно кивнула. Я улыбнулась в ответ.
– Берегите друг друга. Вам так повезло… Я вот всегда мечтала, чтобы у меня была сестрёнка.
Младшая девочка теребила плюшевое ухо, старшая смотрела на меня волчонком. Подошедший Кирилл коснулся моего плеча. Я ожидала, что он присядет рядом, но нет. Ещё раз мягко улыбнувшись, я поднялась.
– Не находишь, что они похожи на вишенки? – обратился он ко мне, а не к детям.
– На вишенки?
– Да. Такие… Две вишенки. Одна побольше, другая поменьше. Ты посмотри на них повнимательнее. Вишенки, самые настоящие.
– А правда похожи. – Я склонила голову. – Да, правда.
– А я тебе говорю.
Неожиданно младшая заулыбалась, и… я вдруг услышала тихий детский смешок.
Директриса стояла чуть поодаль и ничего не говорила. Только смотрела на детей. Вторая девочка подошла к нам и подняла голову.
