Девочка, которую я любил с восьмого класса. Лживая сука и стерва. Моей женой.
Карина
Этой ночью мне приснился школьный двор. Мы с Кириллом стояли рядом со старым клёном, на коре которого он только что вырезал сердце и две буквы «КК». День из давнего прошлого, о котором я даже не вспоминала.
В актовом зале, где проходила школьная дискотека, было ужасно душно. Как всегда, кто-то сумел пронести алкоголь…
Я вышла на улицу, чтобы подышать. Лицо пылало, из школы доносились отзвуки музыки. Не прошло и нескольких минут, как за мной вышел Кирилл.
О чём мы тогда говорили, я уже не помнила. А может, виноваты были выпитые в женском туалете коктейли. Почему пошла с ним за школу? Почему не испугалась, когда он достал перочинный нож?
Во сне, как и в тот вечер, я спросила его, глядя на сердце:
– Ну и что это?
– Через пару лет нас здесь не будет, а оно останется, – ответил Кир.
То же он ответил и тогда."
"В зал для церемонии я зашла с ощущением, что продолжается сон. Идя к регистрационному столу, перехватила взгляд Маши и улыбнулась ей.
Сердце то замирало, то стучало изо всех сил. Искоса, чувствуя себя девчонкой, посмотрела на Кира. Собранный, серьёзный, сегодня он был особенно неотразим.
– Кирилл, – обратилась к нему регистратор, – согласны ли вы взять в жёны Карину? Любить, уважать её в болезни и здравии, в бедности и богатстве, горе и радости? Согласны ли хранить ей верность и идти с ней по жизни рука об руку каждый день, пока смерть не разлучит вас?
У меня пересохло во рту. К глазам подступили слёзы.
Вроде бы такая незамысловатая речь, а сердце защемило нежностью и любовью. Ещё вчера вечером я не любила его так сильно, как сейчас, не понимала, как сильно люблю.
Сжала букетик из маленьких белых розочек.
– Погодите, – неожиданно сказал Кирилл. – Сейчас задам ей один вопрос и определюсь.
Он повернулся ко мне. По залу пробежался рокочущий шёпот, после которого наступила гробовая тишина.
– Скажи мне, Кари, ты беременна?
Он спросил это обычно, не громко, но ощущение было, что голос заполнил весь зал.
Пристальный взгляд проникал в душу.
– Кирилл…
– Ты беременна, я спрашиваю? – с нажимом повторил он.
Сон превратился в кошмар. Мы стояли возле стола, все смотрели на нас, а я не могла выдавить ни слова. Сжала букетик.
Стремительно, мгновение за мгновением, взгляд Кирилла наполнялся презрением и холодом. Этот холод тут же проникал в меня.
– И когда ты собиралась мне сказать?
– О чём? – выдавила я едва слышно.
– О том, что сделала аборт.
