Господи, нет, нет, нет. Я больше не буду. Я стану хорошей девочкой. Я тебя убью…"
"— Ты пыталась, — ворчу, вспоминая, как содрогнулось моё сердце во время взрыва. — Не вышло. Я всё ещё жив и слишком возбуждён. Так что смирись и замри, если хочешь получить кайф.
Медленными вращениями проникаю чуть глубже, на пару сантиметров.
Сжимается и пищит, приподнимая бёдра.
— Рус! Рус! Боже, какой стыд…, пожалуйста, меня ещё никто так не унижал… прекрати! А лучше убей. Сразу.
— Что за бред? — хриплю ей в шею, прикусывая нежную кожу.
Содрогается, но не от страха. Сама того не осознавая, она подставляет шею ласке. Целую, кружа языком по чувствительной плоти. — Кто сказал, что анальный секс, это нечто из ряда вон выходящее? Тебя нужно раскрепощать, милая, и чем быстрее, тем лучше. Ты ведь ни разу не жалела о сексе со мной. Доверься мне…
Мой взгляд касается часто вздымающейся груди. Зависает на острых сосках. Приласкав пальцами шею, спускаюсь к упругим холмикам. Жадно собираю ладонью их жар, сминая тонкую кожу. Сдавливаю пальцами и массирую восприимчивые к ласке соски.
— Руслааан! Это просто бесчееестнооо… — её шёпот перетекает в гортанный стон. — Что ты со мной творишь?
— Если бы я знал…
Учуяв свою самку, подчиняюсь животным инстинктам. Всего лишь…
Возбуждение, смешиваясь с выпитым алкоголем, отключает во мне здравомыслие.
— Дай мне свои губы, — выталкиваю из горла влажный хрип. — Повернись ко мне.
Маша инстинктивно подчиняется. С тихим всхлипом впускает мой язык, поворачиваясь лицом и становясь на колени.
Завладев её губами, запускаю по натянутым венам необратимый процесс возгорания. Вкусная. Сладкая. С дурманящим запахом. Творит с моим сознанием что-то невероятное. С упоением скольжу вокруг её острого язычка, затрагиваю полость нежного рта, пока она полностью не расслабляется, погружаясь в клубящийся вокруг её сознания дурман.
Одна жажда на двоих. Упиваюсь ею. Дурею, как пацан. Мурашки по затылку скребутся.
Когда мне было так хорошо с женщиной?
Черт, да я уже и не помню.
Все предыдущие партнёрши в сравнении с Машей кажутся слишком идентичными, обыденными в сексе, даже не смотря на то, что Марья далеко не имеет столько опыта, сколько они.
Даже поцелуи, к которым я всегда был равнодушным, поднимают сильнейший шквал в груди. Месиво разнообразных эмоций. Каждый нервный волосок поджигают. Заряжают энергией каждую клетку.
Обнимаю девчонку крепче, устремляясь губами к подбородку. Царапаю его зубами, осыпаю лёгкими укусами. Опускаюсь на хрупкую шею.
