Баш на баш
Руслан
— Сколько мы с тобой дружим, Исай?
— Сколько я себя помню, Гром. Со школьной скамьи, — отвечаю, разливая остатки алкоголя по бокалам. После ссоры с Машей дубасить грушу в спортзале расхотелось. Решил свалить, нахрен, из дома, чтобы не видеть её вообще. — Помнишь? Мы ещё тогда чудили по заброшенным стройкам, жгли покрышки, жрали карбид и вместе отгребали от отцов армейскими ремнями. Я после таких воспитательных процессов на задницу не садился несколько дней. Жрал стоя.
— Да уж, было дело, — невольно улыбается Денис.
— Весёлое было детство… Беззаботное. По силе в классе нам не было равных.
Отображаю точь-в-точь его реакцию. Прокрутив по стенкам бокала янтарную жидкость, делаю глоток. Горечь обжигает горло. Втянув в лёгкие кислород, разгоняю огонь по всему телу.
Легчает… Правда, ненадолго.
Марья, будь она не ладна, даже сейчас не выходит из головы. Словно пустила в ней свои щупальца и проросла в мозг.
— Надолго к нам в Россию? — интересуюсь у друга.
— Нет. Всё зависит от сделки.
Уложимся в срок. Всё будет заебись. Сразу же улечу в Англию. Затем в Дубай. Бизнес пошёл в гору. Некогда рассиживаться в офисе. Нужно вертеться, старик. Сам знаешь.
— Знаю. Рад, что мы встретились, Деня.
— Бля, Исай, а я то как рад! — восклицает Громов, чокаясь со мной бокалом. — Мы не виделись с того дня, как ты похоронил брата. Не хочешь рассказать, что с тобой происходит? После гибели Андрюхи прошло сколько? Месяцев восемь? Пора бы уже прийти в норму. Ты сам не свой. По твоему лицу вижу — устал, как черт.
Оно и понятно. Всё на твои плечи свалилось. Отец от бизнеса же отошёл? Переписал долю на тебя?
— Верно. Всё отдал. Но дело не в этом, — решаюсь изложить какую-то долю правды.
Охота выплеснуть хотя бы часть накипевших эмоций, чтобы по возвращению в спальню не затрахать Марию до полусмерти.
На женщин в жизни руку не подымал. Наказывал психологическим давлением. А жёсткий секс, так вообще сглаживал непонятки между мной и партнёршей. Но с Машей нет охоты жестить в постели.
С ней хочется кайфовать каждую секунду нашей близости. Хотя я уже ни в чём не уверен.
Какое-то гребаное безумие!
Наваждение.
Колдовство.
На что там бабы способны, чтобы свести мужика со свету?
На многое?"
"Им ничего не стоит на ментальном уровне вырвать сердце из груди и перетереть его в прах ладонью, а также намотать душу на кулак. В этом я уже убедился.
— А в чём тогда дело, Рус? Семья в порядке? — голос Громова вырывает меня из дум. — Ты позвонил.
