С одной стороны осознаю, что мы не настолько сблизились, чтобы не скрывать от меня секреты. Понимаю и то, что у мужчин должны быть свои тайны как и у женщин. Но с другой стороны мне хочется, чтобы было больше доверия между нами. Чтобы он был искренним со мной.
— Сиди здесь. Я туда и обратно. Посмотри ещё раз проект. Если возникнут какие-то идеи, запиши.
Рус аккуратно ссаживает меня с колен. Встаёт с кресла. Поцеловав в висок, подхватывает сотовый и отправляется к выходу. Через пару секунд за ним захлопывается дверь.
— Отлично, — ворчу я, подавляя в себе обиду.
Руслан не человек, а какая-то сплошная загадка! Думаю о нас и вспоминаю детскую считалочку с ромашкой: любит, не любит, плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлёт…
Опустив взгляд на стол, замечаю футляр с кольцами. Считалочка в моей голове автоматически прекращается. Я поднимаю подарок. Вертя в руке, повторно оцениваю качество металла и работу мастера. Красивые. Смотрятся целостно и гармонично. Наверное, я бы тоже такие выбрала.
Без орнамента и лишних пафосных заморочек. В этом наши вкусы полностью совпадают, что несомненно радует. А потом вспоминаю и будто обжигаюсь:
«Божжжеее… Всё же не по-настоящему… Без любви у него… Ради какого-то гребаного контракта!»
Инстинктивно захлопываю коробочку, спускаясь с небес на землю. И весь недавний заряд счастья сдувается, как воздушный шар.
Да, он ревнует меня к другим мужчинам.
Да, он хочет меня, как женщину.
Бывает нежным и милым. Страстным и горячим. Вспыльчивым.
Но…
Всё это обычные человеческие инстинкты, а я хочу настоящей любви. Как ребёнок жаждет сладостей — так и я жажду, чтобы меня любили…
Отношу кольца в сейф. Не хочу, чтобы посторонние к ним прикасались. Ставлю на полку футляр. Подсветка внутри ящика выхватывает на верхней полке несколько глянцевых снимков и обручалку из золота. Обычную. Чуть пошире, чем была у Петра. Судя по размеру — мужскую. Любопытство берёт верх над моральными принципами. Тянусь рукой к фотографиям. Прихватывая кольцо, уже понимаю, кто на снимках запечатлён.
А когда мой взгляд сполна оценивает счастливых новобрачных, моё сердце обрывается словно подрезанное ножом. Падает, расшибаясь в лепёшку. Спустя секунду заходится в бешеном ритме, напоминая затравленное раненное животное. Его будто жалят током, а оно бьётся… бьётся… бьётся…
Что есть силы пытается вырваться из клетки, бежать на свободу.
* * *— Он был женат? — слышу свой сиплый голос.
В горле мгновенно пересыхает.
