Она и мой сын самое дорогое, что есть в жизни! Я буду добиваться её прощения, и сделаю её счастливой! Просто ей нужно время, чтобы привыкнуть и снова начать доверять! А я в свою очередь сделаю для этого всё!
— Я тебя услышал! — Произнес Александр Иванович, откинувшись на своё кресло.
Раздался звонок мобильного и, взглянув на экран, я увидел имя Никиты. Извинившись перед Александром Ивановичем, я вышел из кабинета и принял вызов.
— Да, Никит. Что — то узнал? — Перешёл я сразу к делу.
— Да! Это суицид. Вадим оставил предсмертную записку, где просил прощение у своей семьи за такой поступок, но отсидка за решёткой для него страшнее смерти, поэтому полез в петлю.
Патологоанатом подтвердил, что это — суицид. Он сам себя наказал.
— Понятно, спасибо что сообщил! Есть новости насчёт Стаси?
— Нет, её видят то там, то тут. Но по факту выходит иначе. Такое чувство, что нас специально пускают по ложному следу, хотят запутать. Но мы её найдём рано или поздно."
"Попрощавшись с Никитой, я пошёл на поиски Алисы, ведь я обещал ей рассказать все, как только узнаю.
И быстро её нашёл, в их с Матвеем комнате. Моя девочка крепко спала, прижав к груди сына. Это была такая умиротворенная картина, что я постоял так, пару минут любуясь, а после пошёл в свою комнату, решив не будить мою спящую красавицу.
Утро следующего дня встретило нас дождём и сыростью. Позавтракав с хозяевами дома, мы распрощались и поехали по домам, договорившись с Алисой встретиться завтра. О разговоре с Никитой я рассказал Алисе, когда Матвей прощался с Александром Ивановичем и его женой.
Приехав домой, было одиноко и не хватало топота ножек Матвейки. Но, я решил заняться полезным делом и, скоротать время, пошёл в комнату Матвея. Полдня занимался установкой шведской стенки, и как только закончил, задумался, чем бы заняться еще, как услышал звонок телефона. Звонила Алиса, быстро приняв вызов, поднес телефон к уху.
— Марк! Можешь приехать? — услышал я взволнованный голос Алисы.
— Что случилось?
— У меня ЧП.
24 Глава
Алиса
Как же всё не вовремя! Только мы с Матвеем заходим в квартиру, как слышу странный шум, который исходит из зала, открываю дверь, а там всё в воде.
И всё бы ничего, но в этот момент ко мне подходит Матвей и говорит, что у него болит горло, трогаю лоб, а он горит. В такой обстановке больному ребёнку находиться нельзя, поэтому лихорадочно думаю кому звонить.
Первая мысль падает на Артёма, но я вспоминаю, что он уехал на какую-то важную медицинскую конференцию.
