Целую, исследую языком, беру в плен проворный язычок.
Моя неопытная, но смелая девочка так страстно отвечает, что напрочь срывает все стоп-краны.
В спальне светло, и это классный бонус, потому что я могу в свое удовольствие рассматривать Колибри. Секс днем — мне определенно нравится больше. Я считываю каждую эмоции на лице Ясмины.
Шум на улице прекращается. Я не сразу замечаю, что раздражитель исчез, потому что полностью растворяюсь в своей девочке.
Прекращаю терзать пухлые губы и спускаюсь по атласной коже к шее… затем к груди.
Долго жадно ласкаю, пока с ее губ не срывается громкий стон, пока Яся сама не разводит в стороны бедра, позволяя мне устроиться между ними. Между нами тонкая преграда — и только она останавливает, чтобы сделать ее своей.
Сползаю с кровати и опускаюсь на колени. Ясю подтягиваю к самому краю. Целую впалый живот… бугорок через ткань трусов. Ясмина пытается прикрыться ладонью.
— Руки за голову, Колибри! — моя девочка слушается приказа.
Стягиваю последнюю преграду.
Шире развожу стройные ноги… красота. Обдаю дыханием, касаюсь губами…
Вкусная. Влажная…
От ее чувственности и сексуальности сносит голову. Руки гладят бедра, живот, добираются до груди.
Колибри перестает себя контролировать. Закидывает ноги мне на плечи. Мой мозг давно распалился, в голове шумит кровь, в паху она пульсирует. Я дурею от вкуса и аромата моей девочки.
Подвожу ее к пику наслаждения. Колибри стонет, а я готов взорваться.
— Валид, остановись, — хриплым голосом умоляет она.
Если я остановлюсь, точно окажусь на ней, потом в ней!
— Расслабься, отпусти себя! Давай, моя девочка! — чуть сильнее нажимаю на чувственный бугорок, немного прикусываю. Тело Ясмины содрогается, выгибается. Пальцы сминают простынь.
— Вали-и-ид… — музыка для моих ушей — ее срывающийся голос и стоны.
Пока она так красиво финиширует, перед глазами стоит красная пелена, а властный голос набатом звучит в голове: «Сделай ее своей! Хочу…».
Продолжаю ласкать, высекать последние искры удовольствия из ее тела.
"
"Не хочу делать ей больно, но без этого никак. Ясмина моя. Хватит тянуть. Поднимаю ее на руки, укладываю выше на постель…
— Валид! — раздается злой, раздраженный голос моего брата из-за двери.
— Что?! — на несколько октав выше и зло.
Пошли все вон! Надо съезжать отсюда!
— Спустись вниз, тебя ждут! — Самир в бешенстве, но он не представляет, в каком бешенстве я.
— Кто?! — матерюсь про себя.
Самир не отвечает.
