Глава 24
Ясмина
Лея мне рассказывала, что ее отец был военным, спас жизнь Самиру, а спустя многие годы она и Самир поженились.
Рассказывала, как жила в тайге с Валидом и Петром, как на них напали, а мужчин ранили. Ей тогда пришлось стрелять и защищать их. Страшно было целиться в живого человека и нажимать на курок, но еще страшнее было потерять друзей. Услышав эту историю, я и не думала кого-то осуждать.
Увидев сегодня запись, которая меня шокировала, я просто растерялась. Злое дикое лицо Валида в момент ярости напугало.
Это уже чуть позже, когда ехали в машине, и я раз за разом прокручивала увиденное в голове, сложила картину. Сразу и не поймешь, что на нем военная форма, потому что в грязи и крови. Лицо, покрытое потом и пылью.
Сложно принять его образ жизни. Проникнуть в то, что ему приходится испытывать и переживать. Он многое видел, через многое прошел, и мне хочется его поддержать. Теперь я каждый раз буду бояться и переживать, когда он уезжает.
Валид напряжен. Я понимаю, вряд ли он хотел, чтобы эту запись обнародовали.
Когда мы возвращаемся в особняк, он идет к Самиру, а я в комнату. Им есть что обсудить.
Минут пять рассматриваю покупки. Раздеваюсь и надеваю кружевной халат. Кручусь перед зеркалом. В магазине такой возможности не было: с разных ракурсов и подальше от зеркала.
Надеюсь, Валид нескоро вернется. Не выдерживаю и примеряю бордовый комплект. Черный мне нравится больше, но он будто для особого случая. Его убираю в шкаф. Я стараюсь всегда носить симпатичное белье, хотя такого дорогого ни разу себе не позволяла.
Когда приходится переодеваться в обществе девочек-танцовщиц, хоть это происходит и нечасто, нельзя позволить себе любимые хлопковое трусы и топ. Они только для дома, учебы, ну и если ты точно знаешь, что одежду снимать не придется. Я за здоровье и удобство, поэтому хлопковых комплектов в моем гардеробе большинство. А то, что сейчас на мне — роскошно! Смотрю в зеркало и ощущаю себя неотразимой."
"Дверь раскрывается так неожиданно, что вскрик застывает на губах.
Темный обжигающий взгляд Валида прибивает к месту. Во рту все пересыхает. По телу несутся мурашки. Я вижу дикость и безумие в его глазах, но меня это почему-то не пугает. Заводит. Он словно гладит меня, ласкает.
Я оправдываюсь и пытаюсь прикрыться. Руки дрожат, пока надеваю халат. А его взгляд не меняется. Голос звучит глухо, бархатные нотки задевают какие-то струны. Я сбегаю в ванную. Не от него, а от себя.
