— Икона, значит. Любопытно.
В эту шкатулку я и не заглядывала. Я — ребенок огромного мегаполиса, который вечно находился в движении. На общение с богом времени не хватало. Вспоминаешь о нем, только когда действительно плохо. Помолишься простыми словами — и вроде легче на душе. Неправильно это, понимаешь, но изменить себя так сложно.
А сейчас я летела по лестницам вверх, не дожидаясь лифта. Боялась, что иконка пропала. Важность ее ощущала. Молилась, чтобы грабители до нее не добрались. Не знаю, как объяснить, но я очень боялась ее потерять, будто в ней заложено что-то бесценное важное.
Оборвется с ее потерей и связь с моим прошлым, с моими предками, историей, родом.
На месте приступили к работе оперативники. Их присутствие радости не доставляло."
"— Ничего не трогайте. Вы нам покажите, какие ящики открывать, мы будем работать аккуратно.
В ящиках стола шкатулки не оказалось. Вроде она всегда лежала там. Хотя я или мама могли переложить и не придать значения. Хотелось метаться по квартире, не ограничивая себя, рыться в вещах, но несколько строгих дядечек сверлили меня недобрыми взглядами.
— Еще где-нибудь посмотреть? — спросил меня худой мужчина высокого роста. Он был в черных резиновых перчатках, а шкафы открывал каким-то длинным прутом, но царапины на мебели не оставлял.
— Нет. Шкатулки нет, — тяжело было признать, но ее забрали. Но ведь никто не знал об иконе. Она лежала под грудой бумаг, писем и нескольких старых фотографий. Мы ее даже не вытаскивали никогда при людях. Никто не знал. Ее ценность не в деньгах даже.
— Вы уверены?
— Да.
Захотелось расплакаться. Груз последних часов придавил меня, и я чувствовала, что эта лавина в любую секунду обрушится.
— Извините, — скрывшись в уборной, я дала волю слезам. Телефон звонил. Гуля. Валид. Лея. Я не могла найти в себе силы с ними заговорить. Какой-то бесчестный человек проник в дом и обокрал меня. Чувствуешь свое бессилие и ничего сделать не можешь. Вдруг наркоман? Продаст за дозу…
— Ясмина, у вас все хорошо? — из-за двери раздался голос охранника.
— Да, да, я выхожу.
Пришлось подробно описать шкатулку следственной бригаде, подробно вспомнить содержимое.
Оставаться в своей родной квартире не хотелось. Я даже не думала никогда, что мне захочется сбежать отсюда. Не прикасаться к вещам, которые преступник будто очернил своим присутствием. А ведь я отказывалась сдавать квартиру после свадьбы. Злилась, когда Леша рассматривал такую перспективу. А сейчас вот бегу. Бегу в чужой дом, за высокий забор.
