— Антон, он просил приват-танец?
— Да, — неуверенно кивает, ожидая подвоха.
— Я и собираюсь станцевать, а ты мне мешаешь! Клиент ведь не уточнял, какой танец желает увидеть в моем исполнении, значит, доверился профессионалу — мне. Не мешай, пожалуйста, — он впихивает мне в руку пульт и идет к двери.
— А перекрестить? — прикалываюсь. На самом деле мне страшно и бьет нервная дрожь. Если наши мужики пасуют перед каким-то хамлом, что же он может сделать со мной?
— Тебе это не поможет, — Антон грустно крестит воздух, разворачивается и бьется головой о дверь.
— Войдите…
Дикий… Он стоит спиной к нам, руки в карманах. Мужчина высокого роста, крепкого телосложения, плечи такие широкие, что вряд ли в проем двери пролезут. Вспоминаю, как о нем отзывался Азам Азамыч, по телу пробегает озноб, несмотря на теплый костюм. Таким не отказывают. Властитель мира. От него пахнет деньгами и властью. Мое сердечко учащенно бьется, чувствую себя маленькой птичкой рядом с большим хищником.
Это он еще не повернулся. Горло пересыхает, мой боевой запал куда-то делся. Хорошо, что Антон еще держится. У него это скорее профессиональное.
— Вы заказывали танец, — чуть откашлявшись, произносит негромко администратор. Я смотрю на Антона, по его виску стекает капля пота. Что же этот мужчина так всех пугает? Кто он?"
"Дикий, как его называют мои коллеги, неспешно разворачивается. На красивом лице нет эмоций.
Ровный нос, волевой подбородок, выраженные скулы, на губах мой взгляд задерживается чуть дольше, неожиданно в голове возникает мысль — он неплохо целуется. В глаза смотреть не хочу, наверное, чтобы совсем не струсить. Зеркало души покажет всю его натуру, а она у него точно не светлая. Как и думала, глаза темные, опасные, холодные. Все волшебство от его красоты тут же развеялось.
Он мазнул по мне взглядом и остановил его на Антоне.
— И? В чем проблема? — голос низкий, бархатный, но в нем слышатся твердые нотки.
— Никаких проблем, — администратор держится, и мне прямо в этот момент хочется пожать ему руку. Мужик! — Девушка будет танцевать, — он чуть поворачивает голову в мою сторону. Дикий не ведется. — Ей приступать или вы передумали?
«Передумал, передумал! Ну, скажи, что передумал!» — умоляю мысленно я, когда он все-таки снисходит до меня взглядом.
