Но для мужчины физическая близость на стороне, не такая серьёзная провинность как для женщины.
— То есть ты считаешь, простить Леру нельзя? – спросил я.
— Неверный вопрос, сын. Простить можно всё. Ну или почти всё. Главное – сможешь ли ты с этим жить? Насколько сильны твои чувства? Ведь ты будешь не доверять, ревновать. Какое—то время будет очень трудно. Оно забудет, но не сразу. Готов ли ты проходить через это? Уверена, что ребёнок твой. Но дети не спасают отношения, — горько улыбается, — Сейчас, всё зависит только от тебя.
— Я не знаю мам, — тихо бормочу, — Я не знаю, как перешагнуть через эту ситуацию. Но и жить без Леры, не представляю как. Влюбился как идиот. Теперь мучаюсь.
— Любовь – это дар, Никита. Но никто не обещал, что она будет как в кино, — садится рядом, и ободряюще сжимает моё колено, — Мне кажется, у вас ещё может получиться. Я вижу, что ты любишь эту девушку. И если она не могла даже смотреть тебе в глаза, как ты говоришь, то она не бессердечная стерва, и понимает, что натворила.
А значит, шанс есть. Но если ты примешь иное решение, прошу об одном – не бросай своего ребенка. Он ни в чём не виноват.
Мы ещё долго говорили. Разговор с мамой помог. Если изначально передо мной были десятки вопросов, то сейчас, только один.
Глава 11
Никита….
Я сам пришёл к ней. Пришлось привлечь Макса, чтобы тот забрал Аллу и Лера осталась одна. Стуча в дверь, уже знал, что нужно сказать.
Девушка открыла не сразу, а увидев меня, сначала удивилась, а затем разозлилась."
"— Если ты пришёл опять требовать тест – ДНК, то для него ещё слишком рано.
Я узнавала, — фыркает Лера. Интересно, с чего такой интерес? Из—за того, что у неё есть сомнения, по поводу отцовства или же просто доказать мне свою правоту? В прочем не важно. Тест я всё равно сделаю. Для себя. Потом. Но девушке это знать не обязательно.
— Надо поговорить, — не дожидаясь приглашения, прохожу в комнату, пока перед моим носом не захлопнули дверь. Лера садится на постель и выжидающе смотрит на меня.
— Что ж, давай поговорим.
Невольно отмечаю опухшее лицо и красные глаза. Плакала. Много. Эх, колючка моя, что же ты натворила.
— Как ты себя чувствуешь? – начал издалека.
— Превосходно. Это всё? – в глазах искры злости и обиды. Хотя подобные эмоции должны быть у меня, а не у неё, я готов. Мама предупредила о гормонах, во время беременности. Так что я списываю всё на это.
— Хочу извиниться, за грубость, — медленно говорю я. Лера замирает. Да, я наступаю себе на горло.
