Помню, как радовалась своему везению, что в обычной больнице оказался грамотный специалист, который принимает в частной клинике.
— А когда у тебя случился конфликт с педиатром из детской поликлиники, из—за прививок, помнишь? – Ник продолжал, — Тебя перевели на другой участок. Тоже, не просто так.
И такое было. Дашка была совсем крохой. Нет, я уже знала, что Исаев следил, но такое…
— Когда ты захотела отправить дочку в сад. Помнишь, как тебе сначала отказали? Сославшись, что мест нет, — он и это знает, — А спустя время всё разрешилось.
— Тоже ты…
— Да, — кивает, — Ты права. Меня не было рядом. Я пропустил очень многое. Но и полностью, я не исчез, — голос Ника мягкий, немного успокаивающий. Понимаю, что он пытается до меня донести, но….
— Этого недостаточно, Исаев. Этого слишком мало. Извини, я хочу закончить разговор, — слышу голос Даши внизу.
Спускаюсь к дочке и выхожу с ней на улицу. Моя малышка счастлива, довольна и даже не представляет, что творится вокруг. Мы гуляем возле дома.
Краем глаза замечаю фигуру. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять кто это. Никита. Какое—то время он наблюдает за нами, а потом уходит. Слышу звук отъезжающей машины.
****
Никита…
Я бесцельно колесил по городу, пытаясь успокоиться. Не выходило. Если в первые минуты рассказа Леры у меня и мелькнули какие—то сомнения, то они растворились очень быстро. Достаточно было взглянуть на трясущиеся руки девушки, на её лицо, полное боли, на её прекрасные глаза, из которых лились слёзы нескончаемым потоком.
Вообще сложно передать, что я чувствовал, пока слушал Леру. Злость. Ярость. Желание, разорвать в клочья бывшего друга.
Никак не мог осмыслить то, что произошло на самом деле. Денис пытался изнасиловать Леру. Мою девушку. Мой лучший друг. Это не страсть, не обоюдное желание, резко нахлынувшее. Это попытка взять силой. Сука!!! А самое хреновое, что в чём—то Лера права. У меня даже сомнений не возникло в словах Дена. Жгучая боль, от предательства любимой затмила всё на свете.
Она стала моей первой и единственной любовью. Настоящей. Да я готов был весь мир положить к ногам своей колючки. И увидев тогда ту картину – сломался. И это стало моей самой большой ошибкой. Дальше всё пошло по накатанной. Каждый день я пытался вырвать из себя эту боль. Не получалось. И я бесился. Сходил с ума. Оказался заложником собственных чувств и эмоций. Меня сковало, словно цепями. Рядом с Лерой – было невыносимо. Но и без неё, я подыхал.
