А потом очнулся, а семьи—то уже и нет, — кисло улыбнулся.
— Мне жаль, что так вышло, — пробормотал я, совершенно не понимая, к чему эти откровения.
— Не хочу лезть не в своё дело, но мне кажется ты совершаешь ту же ошибку. Ты совсем не знаешь свою дочь, общаешься с ней очень мало. Дашенька очень любит маму, но вот папа для неё – чужой человек, — эти слова ударяют по мне, как кнут и отзываются болью, — Тебя дома ждёт замечательная супруга. Красивая, умная, хозяйственная, весёлая, а ты в это время корчишься над бумагами в офисе.
Вижу, что ты её любишь, но…., — поджимает губы, — Не подумай, что я критикую тебя или даю советы. Жизнь твоя и только тебе решать, как её прожить. Но ты можешь упустить самые важные моменты. Стоит ли оно того? – спрашивает Корнилов.
Я не отвечаю. Просто не могу. Ведь Борис Ильич только что затронул очень больную тему. Нет, дело не в Лере. Даша.
С того дня, как я привёз малышку в этот дом, я постоянно за ней наблюдаю. Пока никто не видит. Часто просыпаюсь ночью, иду к ней в комнату, сажусь рядом с кроваткой и смотрю, как девочка спит.
Одна дело – видеть её на фотоснимках, читать о её жизни, и совершенно другое смотреть, как эта малышка бегает по дому. Даша очень активная, почти не сидит на месте. Да, с речью не всё хорошо, но это поправимо. Я знал, что Лера нашла грамотного специалиста. Откуда знал? Сам проверил. Виду не подавал, но мне чертовски нравилось, что дочь рядом. Но я до ужаса боялся с ней сближаться. Кто—то покрутит пальцем у виска. Взрослый мужик боится идти на контакт с ребёнком.
А вот мне совсем не смешно."
"Решение не появляться в её жизни – было самым сложным. Я обдумывал всё не один день. Но слова врача, когда Леру привезли в больницу, об угрозе выкидыша, постоянно крутились в голове. Из—за наших проблем мы чуть не лишили жизни этого маленького ангелочка. Точнее – я. Ведь с самого начала именно я ошибся в выборе. Нужно было не пытаться начинать всё с чистого листа, а попробовать сохранить хотя бы дружеские отношения с матерью моего ребёнка. Хотя….
Кого я обманываю? Ни черта бы не получилось. Я любил Лерку. Безумно. Она поселилась в сердце так прочно, что даже клещами не вытащишь. От того и не смог перебороть боль от предательства. И тогда…Быть воскресным папой? Видеть малышку раз в неделю? Да и позволила бы Лера? Очень сомневаюсь. А ещё, у меня было много мыслей, относительно их дальнейших отношений с Деном. Наверное, увидев их ещё раз вместе, прибил бы всё—таки.
Но слова Бориса Ильича заставили меня задуматься.
