Ещё один Исаев, доставляющий проблемы.
Я так задумалась, что не слышу, как Ник встаёт. Просто чувствую, как меня отрывают от пола, и немного грубо бросают на мягкую постель. Включается свет, и я вижу злющее лицо мужа.
— Спать будешь здесь! – заявляет он.
— Я не…
— На полу буду спать я, — так же твёрдо заканчивает фразу. Свет гаснет. Мужчина что—то бурчит, но я не слышу. И заснуть так же не могу. Чуть дыша, жду, когда же ему надоест там валяться. Ник ведь не может просто так всё оставить. Или может?
Но проходят минуты, а ничего не меняется.
Неужели….
— Лера, спит! – раздаётся в тишине, — Я же сказал, что не буду приставать. Так что можешь перестать трястись.
— И вовсе я не трясусь.
— Ну да, конечно, — переворачивается на бок, — Считай, что этот раунд за тобой.
Глава 22
Никита…
Крутясь туда—сюда, уже сто раз пожалел о своём порыве. Какого лешего меня вообще дернуло поменяться с ней местами? Хотела спать на полу? Нужно было позволить. Нет же! Совесть взыграла. А всё почему? Потому что помню, как легко Лера простужается.
Как—то мы чуть оставили окно открытым, и на следующий день колючка слегла с больным горлом. Ну разве это дело? Вспомнил и во мне проснулся рыцарь, мать его. Защитник. И это после того, как сучка весь вечер хвостом крутила перед этим Ильей! Ух, если бы не контракт с его отцом, уже бы по морде ему дал. Неужели не знает, что к замужним лезть не хорошо? Недоносок.
И вот теперь, уже битый час не могу уснуть на жёстком. Приподнялся, и услышал ровное дыхание Леры. Спит, зараза такая.
Промучившись ещё какое—то время, плюнул. Будет выкабениваться, свяжу нахрен. А рот скотчем заклею. Лёг на кровать, и о чудо! Лера даже не проснулась. Выдохнув, тут же провалился в сон.
***
Пробуждение наступило минут через пять. Как мне показалось. Причём не самым приятным образом. От удара. Открыв глаза, сначала не понял, что происходит. И только крик женушки расставил всё на свои места.
— Нет, Исаев, ты совсем тупой что ли? Я же сказала, что не буду спать с тобой в одной постели! – возмущается она, нависая надо мной.
— Ты ещё по громче закричи. Пусть весь дом услышит, — недовольно бурчу я, вставая.
— И закричу, не сомневайся! Что ты о себе возомнил?
— Не понимаю, из—за чего весь сыр бор. Я что, приставал к тебе?
— Ты меня обнимал!
От такого «серьёзного» обвинения, чуть не засмеялся в голос.
— Знаешь, девочка, по сравнению с тем, что я с тобой делал раньше, объятия – это ерунда.
— Это было давно! – отрезает, скрестив руки на груди.
