– А значит, это кто-то, кого никто не подозревает, – подытожила леди Данбери. – Иначе быть не может.
Пенелопа обнаружила, что снова кивает. В словах леди Данбери присутствовала логика, хотя и довольно своеобразная.
– Вот почему, – торжествующе заявила старая дама, – я не являюсь подходящей кандидатурой на эту роль!
Пенелопа моргнула, ошарашенная таким выводом.
– Прошу прощения?
– О, ради Бога. – Леди Данбери устремила на Пенелопу вызывающий взгляд. – Вы действительно полагаете, что вы единственная, кто заподозрил меня?
Пенелопа только покачала головой.
– Но я по-прежнему так считаю.
В глазах леди Данбери мелькнуло уважение. Она одобрительно кивнула.
– Пожалуй, вы нахальнее, чем кажетесь.
Фелисити подалась вперед и сообщила заговорщическим шепотом:
– Вы даже не представляете насколько.
Пенелопа шлепнула сестру по руке.
– Фелисити!
– Похоже, начинается концерт, – заметила Элоиза.
– Помоги нам, Боже, – провозгласила леди Данбери. – И зачем только я… О, мистер Бриджертон!
Пенелопа, повернувшаяся лицом к импровизированной сцене, резко обернулась и увидела Колина, который пробирался вдоль ряда к пустому месту возле леди Данбери, учтиво извиняясь при столкновении с чужими коленями.
Извинения сопровождались одной из его неотразимых улыбок, и несколько дам чуть не растаяли на своих сиденьях.
Пенелопа нахмурилась. Отвратительно!
– Пенелопа, – прошептала Фелисити. – Ты, кажется, только что зарычала?
– Колин! – окликнула его Элоиза. – Ты же не собирался приходить.
Колин пожал плечами и криво усмехнулся.
– Передумал в последний момент. В конце концов, я большой поклонник музыки.
– О, это объясняет твое присутствие здесь, – сухо заметила Элоиза.
Колин только выгнул бровь в ответ, прежде чем повернуться к Пенелопе.
– Добрый вечер, мисс Федерингтон, – сказал он, затем кивнул Фелисити: – Мисс Федерингтон.
Пенелопе понадобилось некоторое время, чтобы обрести голос. Учитывая, что накануне они расстались не лучшим образом, она никак не ожидала увидеть на лице Колина дружескую улыбку.
– Добрый вечер, мистер Бриджертон, – выдавила она наконец.
– Кто-нибудь в курсе, что сегодня в программе? – спросил он с чрезвычайно заинтересованным видом.
Пенелопа искренне восхитилась. Колин умел так смотреть на собеседника, что казалось, будто на свете нет ничего интереснее его следующей фразы. Это был настоящий талант. Особенно в таких ситуациях, как эта, когда они оба знали, что ему совершенно все равно, что девицы Смайт-Смит исполнят нынче вечером.
