– Роль леди Уистлдаун? – уточнил он."
"– Ну да. Все равно все думают, что это она, – объяснила Пенелопа. – По крайней мере, большинство. Если она сделает заявление…
– Крессида тут же опровергнет его, – перебил ее Колин.
– Кто поверит Крессиде, если леди Данбери будет утверждать обратное? – Она обратила на него серьезный взгляд. – Я бы не посмела перечить леди Данбери ни в каком вопросе. Если бы она сказала, что она леди Уистлдаун, я бы, наверное, поверила ей сама.
– С чего ты взяла, что леди Данбери согласится лгать ради тебя?
– Ну, – Пенелопа прикусила нижнюю губу, – она мне симпатизирует.
– Неужели? – спросил Колин.
– Представь себе. Думаю, она не отказалась бы помочь мне, особенно если учесть, что она терпеть не может Крессиду.
– По-твоему, из симпатии к тебе она станет лгать всему свету? – усомнился он.
Пенелопа поникла на сиденье.
– Ну спросить-то можно.
Колин резко поднялся и подошел к окну.
– Обещай мне, что не станешь обращаться к ней.
– Но…
– Обещай.
– Обещаю, – сказала она, – но…
– Никаких «но», – отрезал Колин.
– Если; понадобится, мы свяжемся с леди Данбери, но не раньше, чем я попытаюсь придумать что-нибудь еще. – Он взъерошил волосы. – Должен же быть какой-то выход»
– У нас есть неделя, – сказала Пенелопа, но это напоминание не придало ей бодрости.
Колин повернулся от, окна с выражением решимости на лице.
– Я скоро вернусь, – сказал он, направившись к двери.
– Куда ты идешь? – воскликнула Пенелопа, вскочив на ноги.
– Мне нужно подумать, – отозвался он, взявшись за дверную ручку.
– Разве нельзя думать здесь, со мной? – прошептала она.
Взгляд Колина смягчился. Он подошел к ней и обхватил ее лицо ладонями.
– Я люблю тебя, – произнес он тихо, но страстно. – Всем сердцем, всей душой.
– Колин…
– Ты мое прошлое, настоящее и будущее. – Он склонил голову и нежно поцеловал ее в губы. – Я люблю тебя каждым своим вдохом, каждым словом, каждым движением.
Пенелопа опустилась на стоявший поблизости стул.
– Я люблю тебя, – повторил Колин. – Ты ведь это знаешь, да?
Она кивнула, закрыв глаза.
– Мне надо кое-что обдумать, – сказал он, – но я не смогу сосредоточиться, если буду думать о тебе, видеть, как ты плачешь, переживать, что ты страдаешь.
– Со мной все порядке, – прошептала Пенелопа. – Во всяком случае, теперь, когда я все рассказала тебе.
– Я все улажу, – произнес он клятвенным тоном. – Доверься мне.
Она открыла глаза.
– Я бы доверила тебе свою жизнь.
Колин улыбнулся, и она вдруг успокоилась. Все будет хорошо.
