– Пожалуй, – мечтательно, произнесла она, – нам следует отправиться туда в свадебное путешествие.
– В Шотландию? – изумился Колин. – Разве тебе не хочется побывать в каком-нибудь экзотическом месте?
– Для того, кто никогда не удалялся более чем на сотню миль от Лондона, – заявила Пенелопа, – Шотландия – достаточно экзотическое место.
Улыбнувшись, Колин пересек комнату и присел на краешек кровати.
– Уверяю тебя, – сказал он, – Италия – более экзотическая страна. И более романтичная.
Пенелопа вспыхнула, приведя его в восторг.
Интересно, долго еще она будет краснеть при упоминании о романтике, любви, и всех тех восхитительных вещах, которые связаны сними.
– О, – смущенно произнесла она.
– Мы съездим в Шотландию в другой раз, – заверил он ее. – Тем более что время от времени я отправляюсь на север, чтобы навестить Франческу.
– Я удивлена, что ты захотел узнать мое мнение, – сказала Пенелопа после короткого молчания.
– К кому еще я мог обратиться?
– Не знаю, – ответила она, с преувеличенным вниманием разглядывая свои пальцы, пощипывающие покрывало.
– К братьям, наверное.
Он накрыл ее руку своей.
– Что они понимают в сочинительстве?
Пенелопа подняла голову, устремив на него теплый взгляд карих, глаз.
– Но ты ценишь их мнение.
– Верно, – согласился Колин, – но твое мнение я ценю больше.
Он пристально наблюдал за гаммой эмоций, отразившихся на ее лице.
– Однако тебе не нравится, как я пишу, – заметила она нерешительным тоном, но с нотками надежды в голосе.
Колин нежно обхватил ладонью ее щеку, заставив взглянуть на себя.
– Ничто не может быть дальше от истины. Я считаю, что ты пишешь замечательно. Ты проникаешь в самую суть человека с поразительной простотой и юмором. На протяжении одиннадцати лет ты заставляла людей смеяться, злиться, думать. Лично я не представляю большего достижения. – Он произнес это с жаром, которого Пенелопа не ожидала в нем. – Не говоря уж о том, – продолжил Колин, словно был не в силах остановиться теперь, когда он начал говорить, – что из всех возможных тем ты выбрала светское общество.
Ты пишешь о светским обществе так, что оно кажется забавным, интересным и остроумным. А ведь мы все знаем, что по большей части там царит скука.
Пенелопа долго: молчала. Годами она гордилась своей деятельностью и втайне улыбалась, слыша, как кто-то цитирует ее заметки или смеется над ее ироническими пассажами. Но она не могла ни с кем разделить свой триумф.
Это было довольно одинокое существование."
"Но теперь у нее есть Колин.
