Внезапно тот факт, что они стоят посреди заполненного людьми бального зала и все: глазеют на нее, словно на диковинный образец под микроскопом, перестал иметь значение. Пенелопа порывисто потянулась к Элоизе и сжала ее плечи, шепнув на ухо:
– Я тебя люблю.
– Знаю, – шепотом отозвалась Элоиза.
Леди Данбери громко стукнула тростью об пол.
– Эй, я еще здесь!"
"– О, извините, – смутилась Пенелопа.
– Ладно, все в порядке, – сказала леди Данбери с несвойственной ей снисходительностью. – Признаться, довольно приятно наблюдать, как две девушки обнимаются, а не втыкают друг в друга шпильки.
– Спасибо, что пришли поздравить меня, – сказала Пенелопа.
– Я бы ни за что в жизни не пропустила такое событие, – отозвалась леди Данбери. – Вы только посмотрите на этих олухов, гадающих, как вам удалось заполучить Бриджертона, когда единственное, что от вас требовалось, – это быть самой собой.
Пенелопа почувствовала, как слезы обожгли ей глаза.
– О, леди Данбери, это самые приятные…
– Нет, нет, – перебила ее графиня, – ничего подобного.
У меня нет ни времени, ни склонности говорить людям приятные слова. Я не настолько сентиментальна.
Но Пенелопа заметила, что она вытащила платок и украдкой промокнула глаза.
– Леди Данбери, – сказал Колин, подойдя к ним и взяв Пенелопу под руку. – Рад вас видеть.
– Мистер Бриджертон, – отозвалась она. – Я хотела поздравить вашу невесту.
– Если кого и следует поздравлять, то это меня.
– Пожалуй, вы правы, – хмыкнула графиня. – Боюсь, не все понимают, насколько вам повезло.
– Я. понимаю, – сказал Колин так серьезно, что Пенелопа подумала, что упадет в обморок от восторга. – А теперь, если вы извините нас, – продолжил. Колин, – я должен проводить Пенелопу к моему брату…
– Я уже виделась с твоим братом, – перебила его Пенелопа.
– Не важно, – сказал он. – По традиции мы должны официально принять тебя в нашу семью.
– О, – при мысли о том, что она станет одной из Бриджертонов, у нее потеплело внутри, – как мило.
– Энтони, произнесет тост, – сообщил Колин, – а потом я приглашу Пенелопу на вальс.
– Очень романтично, – одобрительно заметила леди Данбери.
– А я вообще романтик, – лихо заявил Колин.
Элоиза громко фыркнула.
Колин смерил ее высокомерным взглядом.
– Ты сомневаешься?
– Надеюсь, что так, – ответила она. – Ради Пенелопы.
– Они всегда так себя ведут? – осведомилась графиня у Пенелопы.
– За редким исключением.
Леди Данбери кивнула:
– Это хорошо. Мои дети почти не разговаривают друг с другом.
