– Боже, да жениться на ней – это все равно что жениться на Гиацинте.
– Не считая того, что это было бы кровосмешением.
Колин одарил ее чрезвычайно суровым взглядом.
– Хорошо, – сказала Пенелопа, только для того чтобы заполнить паузу. – Это было ужасное недоразумение, правда? – Не дождавшись ответа, она умоляюще посмотрела на Колина: – Правда?
– Определенно, – буркнул он.
Она повернулась к матери:
– Мама?
– Пенелопа? – промолвила та не столько вопросительным, сколько недоумевающим тоном, все еще не в состоянии поверить, что Колин выбрал Пенелопу.
Пенелопа постаралась проглотить обиду. Ей следовало бы давно привыкнуть к подобному отношению.
– Мистер Бриджертон сделал мне предложение, – сказала она со всем достоинством, на которое была способна. – Я принимаю его.
– Еще бы тебе не принять его, – фыркнула мать. – Надо быть идиоткой, чтобы отказаться.
– Миссис Федерингтон, – натянуто произнес Колин. – Я хотел бы, чтобы вы обращались с моей будущей женой с большим уважением.
– Колин, в этом нет необходимости, – сказала Пенелопа, положив руку ему на локоть, но ее сердце воспарило.
Даже если он не любит ее, она ему небезразлична. Ни один мужчина не стал бы защищать женщину так ожесточенно, не испытывая к ней теплых чувств.
– Нет, есть, – возразил Колин. – Ради Бога, Пенелопа, я прибыл сюда вместе с тобой. Я четко дал понять, что твое присутствие необходимо. Я практически выставил Фелисити из комнаты с ее акварелями. С какой стати кто-то мог подумать, что я хочу жениться на Фелисити?
Миссис Федерингтон несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем заговорить:
– Разумеется, я люблю Пенелопу, но…
– Но вы не знаете ее! – отрубил Колин.
– Она очаровательна, умна и обладает замечательным чувством юмора. Разве можно не жениться на такой женщине?"
"Если бы Пенелопа не держалась за его руку, то растаяла бы, превратившись в лужицу у его ног.
– Спасибо, – прошептала она. Ей было все равно, услышит ли ее мать или даже Колин. Почему-то ей было необходимо произнести это для самой себя.
«Мы представляем собой большее, чем кажется».
Лицо леди Данбери мелькнуло у нее перед глазами, ласковое и чуточку лукавое.
Может, и она, Пенелопа, представляет собой большее, чем это кажется другим. И возможно, Колин – единственный, кто это понял.
Она ощутила прилив любви к нему.
Миссис Федерингтон шагнула к Пенелопе и заключила ее в объятия. Вначале неуверенно, затем ее руки крепче обхватили дочь, и Пенелопа со сдавленным возгласом ответила ей не менее крепким объятием.
