Она явно пыталась выкрутиться. Колин видел это по ее глазам, по лицу, потому, как она нервно теребила пальцы. Она так старалась, что он не стал перебивать ее и ограничился скептическим взглядом.
– Зато насчет писателей это точно, – закончила Пенелопа. И затем ликующим тоном добавила: – То есть для тебя. Ты же писатель!
– Ты хочешь сказать, что это моя церковь?
– Э-э… – Она отвела взгляд. – Да.
– Отлично.
Пенелопа удивленно уставилась на него.
– Правда?
– О да, – вкрадчиво произнес он.
Взгляд Пенелопы метнулся к скамье, где она спрятала конверт.
До сих пор она отлично держалась, отвлекая его внимание от свидетельства ее преступления. Колин даже испытал нечто вроде гордости, наблюдая за ней.
– Моя церковь, – повторил он. – Замечательная идея.
Глаза Пенелопы испуганно округлились.
– Боюсь, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
Колин постучал пальцем по подбородку, изобразив задумчивость.
– Кажется, у меня возникло желание помолиться.
– Помолиться? – слабо переспросила она.
– Ты против?
– Нет… но…
– Что? – осведомился Колин, начиная получать от происходящего какое-то извращенное удовольствие.
Он никогда не был злобным, мрачным типом. Видимо, потому, что не знал, как много теряет. Было довольно приятно наблюдать, как она ежится под его взглядом. – Пенелопа? – окликнул он. – Ты хотела что-то сказать?
Она нервно сглотнула.
– Нет.
– Прекрасно. – Колин вкрадчиво улыбнулся. – В таком случае мне потребуется несколько мгновений.
– Зачем?
Он шагнул вправо, пытаясь обойти ее.
– Хочу воспользоваться моментом.
Она шагнула влево, загораживая ему путь.
– В каком смысле?
Колин склонил голову набок в притворном недоумении.
– Я в церкви и хотел бы помолиться. Вполне понятное желание.
Пенелопа потерянно улыбнулась, но ее челюсти так напряглись, что Колин готов был поспорить, что ее зубы сотрутся в порошок, если она продолжит в том же духе еще несколько минут.
– Я не подозревала, что ты такой набожный, – сказала она.
– Я вовсе не набожный. – Он дождался, пока до нее дойдет смысл его слов, и добавил: – Я хочу помолиться за тебя.
– За меня? – изумилась Пенелопа. – Почему?
– Потому, – провозгласил Колин, невольно повысив голос, – что к тому времени, когда я закончу, только молитва сможет спасти тебя!
С этими словами он отодвинул ее в сторону и решительно направился к скамье, где она спрятала конверт.
– Колин! – крикнула Пенелопа, ринувшись за ним. – Постой!
Колин извлек конверт, вложенный в молитвенник, но даже не взглянул на него.
