Ты же умная девушка. Или ты поверила в эту сказку, что он видит тебя на своем месте?
— Не поверила, — мотаю головой, — но я дала ему слово, что выйду за тебя замуж.
— Надеюсь, ты не забыла скрестить за спиной пальцы? — Феликс смотрит исподлобья. Убедительно киваю.
— Конечно, не забыла. И на ногах тоже скрестила. На всякий случай.
Мы некоторое время буравим друг друга перекрестными взглядами, но я не выдерживаю первой. Прыскаю в ладонь и покатываюсь со смеху.
— Представляю, как тебя перекособочило возле его кровати, — сипит Феликс, вытирая уголки глаз.
— Ладно, хватит ржать, давай серьезно. Все не так просто, Ари. Подумай хорошенько, зачем ему понадобилась именно ты. Им всем понадобилась.
Эта поправка настораживает. Всем? И заместителям Винченцо тоже?
— Под всеми ты имеешь в виду капо? — осторожно уточняю. Феликс подтверждает.
— Именно. Я дам подсказку. Мы с тобой равноправные владельцы бизнеса. А что в нашем бизнесе может заинтересовать рыцарей с большой дороги? — и не дожидаясь моего ответа отвечает сам.
— Правильно. Остров.
И тогда меня осеняет.
— Трафик! Винченцо хочет сделать там перевалочный пункт для контрабанды наркотиками?
— А об идеальном прикрытии позаботимся мы, — мрачно кивает Феликс. — И если мы окажемся в одной упряжке, нами будет легче управлять.
— Разве мы можем на это согласиться? — растерянно смотрю на приятеля, но он отводит взгляд, старается не встречаться со мной глазами.
Прощаемся немного прохладно, все-таки разговор получился не из приятных.
А ночью я просыпаюсь оттого, что стучат в дверь.
Иду открывать, уже зная, что услышу. И все равно сердце на миг сдавливает от боли, когда слышу безликое и безэмоциональное:
— Господин Ди Стефано только что нас покинул. Мои соболезнования.
***"
"Похороны Винченцо затянулись, пришлось ждать родственников из дальних сел и городков. С Феликсом мы больше не виделись, он уезжал-приезжал, и за ним все время теперь волочился хвост охранников.
Отпевали Винченцо в той же часовне, где он крестил Катю.
Как бы правильно ни говорил Феликс об отце, меня все равно охватывала тоска при мысли, что я больше его не увижу.
После похорон я подхожу к Феликсу выразить соболезнования. Он выглядит осунувшимся и чуть похудевшим. Брови сдвинуты, губы сжаты. На мои скомканные слова сухо кивает и переводит взгляд на стоящего за мной пожилого мужчину.
Поспешно отхожу в сторону и зачем-то стою в ожидании сама не знаю, чего.
