— Мой проеб, — киваю.
— Я вот о чем подумал, — медленно заговаривает Рустам. — Если изначально это было семейное дело, которое касалось только нас и наших семей, то теперь нас тычут мордами в дерьмо, масштабы которого совсем другие. У меня же не у одного такое ощущение?
Хочется дать ему медальку. Все-таки мы гораздо больше братья, чем кажемся внешне. Не знаю, как бы я их воспринимал, будь они тупее чем я.
— Дают понять, что все гораздо серьезнее? — предполагает Рус. — Но зачем?
Они оба смотрят на меня, и это тоже греет.
— Тут может быть два варианта, — отодвигаю ногой стул, сажусь за стол. — Первый — кто-то нарочно привлекает мое внимание. Второй — я случайно нарыл что-то, чего не должен был нарывать. Поэтому любой ценой заметают следы.
— И какой вариант правильный? — уточняет Рус.
Развожу руками. Они оба имеют право на жизнь.
— А хер его знает, — хмуро буркает Рустам.
Мда. Единственный положительный момент во всем этом пиздеце — редкое единодушие Айдаровых и Ольшанских. И одинаковые выводы, которые мы делаем.
"
"— Не подлежит сомнению одно, — обвожу глазами обоих, — нас это по-прежнему касается. Нас и ваших детей.
— Послушай, — нетерпеливо возражает Рус, — что ты заладил «ваших, ваших»... Почему ты так уверенно сбрасываешь себя со счетов? В конце концов ты наш брат.
— А кто сказал, что я сбросил себя со счетов? — отвечаю вопросом на вопрос. Захожу на облачный диск и разворачиваю экран лицом к братьям. — Это список, который прорабатывает моя СБ. Мы примерно прикинули возраст девочки, определили временные рамки, и они начали рыть.
На сегодняшний день список проработан практически полностью. От меня никто не рожал. Сто процентов.
***
На парковке прощаемся, Рус уезжает первым.
— Демид, — Рустам окликает, когда я уже завожу двигатель. — Мне уехать надо. Только что позвонили. А Соня с Майей здесь. Я бы попросил Руса, но Амиру пока нежелательны лишние контакты. Ты не сможешь...
— Выгуляю, — киваю, не скрывая довольной улыбки, — езжай.
Мысль о том, что сегодняшний вечер я проведу в компании Сони и Пчелки, вмиг поднимает настроение.
— Я хочу ей все рассказать, — предупреждает Рустам. Машу рукой, давая понять, что это его дело.
— Хочешь, рассказывай.
Трогаюсь с места, а перед глазами стоят темные кудряшки, высыпавшиеся из-под желтой цыплячьей шапки.
Где же ты прячешься, девочка Катя?
Нет, неправильная постановка вопроса.
Кто тебя прячет?
Вот так правильно. Хоть и нихера не понятно.
