Мне кажется, он никогда ни с кем так не говорил. С таким теплом в голосе.
И лицо смягчилось.
Кто она, эта Соня? И почему Ольшанский так внезапно переменился?
Иду, и по лопаткам бежит электрический ток. Это Демид, я знаю. Смотрит мне вслед, жжет глазами. А сам с Соней этой...
С девушкой, с которой он вчера был на благотворительном вечере, он вел себя совсем иначе. Значит это была не Соня. И лицо у него было совсем другое, когда он на неё смотрел.
Не то, чтобы я за ними следила. Просто бросалось в глаза.
Выхожу за дверь и ускоряю шаг. Перешла бы на бег, не будь я в его офисе. Кожа печет, хочется содрать ее вместе со следами от взглядов Ольшанского.
Я так боялась, что он до меня дотронется! От его ладоней шел жар, он был слишком близко, опасно близко.
Но он держался на расстоянии, и я так и не поняла, о чем он хотел поговорить. Какая разница, спим мы с Феликсом или нет, если есть Соня, после звонка которой Демид становится таким...
Издали вижу Феликса. Он стоит у панорамного окна и смотрит вниз.
Рядом увлеченно беседуют наши юристы и юристы Ольшанского.
Феликс оборачивается, видит меня и делает шаг навстречу. На его лице сотня вопросов, но я чуть заметно качаю головой.
Потом, Феликс. Все разговоры в машине.
На ходу прощаемся с принимающей стороной и идем к лифтам.
— Что, Ари? Что он тебе сделал? — спрашивает Феликс, когда двери лифта закрываются и мы остаемся одни.
— Ничего, — мотаю головой, прерывисто дыша, — ничего не сделал.
— Точно? — он смотрит с подозрением.
— Спрашивал, как давно мы с тобой спим.
— И как давно?
— Я не стала облегчать ему задачу.
— Тогда почему ты летела как угорелая?
— Ему позвонили. Не хотела мешать.
Я отворачиваюсь, Феликс тихо хмыкает себе под нос.
Он не поверил. Ну и пусть, я практически не соврала. А посвящать Феликса в наличие некой Сони, от которой плывет Демид, считаю излишним.
К тому же, я заранее знаю, что он скажет. Про собаку на сене и кучу подобной ерунды.
Садимся в машину, оба на заднее сиденье.
— Звонил отец, просил тебя перезвонить, — говорит Феликс. Достаю телефон.
Если такой человек как Винченцо просит перезвонить, откладывать звонок точно не стоит.
— Здравствуй, Винченцо. Ты хотел меня слышать?
— Да, здравствуй, Ари. Я должен перед тобой извиниться, мои парни допустили оплошность. Сумму штрафа назначишь сама.
По спине пробегает холодок.
— Что произошло?
— Во время инцидента в торговом центре твоя дочь выронила леденец.
