Оба Руса уверены, что это все выдумка, что пра-прадед был грабителем и драгоценности просто отжал. И я с ними в принципе согласен.
В любом случае отец отдал их моей матери, чтобы она передала мне.
После ее смерти драгоценности исчезли и совсем недавно оказалось, что они у Ясмин.
Как будто сложно было догадаться.
Всплыл гарнитур случайно. Ведьма захотела помириться с сыном и позвонила Соне. Попросила взять драгоценности для Пчелки в обмен на возможность видеться с внучкой. Но разве кто-то сомневался, что Сонька откажется, ещё и сдаст каргу мужу?
— Вы же сами сказали, что гарнитур передавался старшему ребенку, — ответила она Ясмин, — значит он принадлежит Демиду.
Отдайте ему драгоценности, хоть немного искупите свой грех.
Гарнитур у бабки естественно сразу же отобрали и попытались всунуть мне. На тот момент я ничего не хотел иметь от Усмана Айдарова, но теперь...
Часть моего наследства до сих пор ждет меня в банке. Мне не нужны деньги, у меня их больше, чем у обоих Русов вместе взятых.
В три раза. Но когда я думал, как сделать предложение Арине, драгоценности вспомнились сами собой.
Я предложил братьям забрать мою часть наследства, а мне отдать гарнитур. В итоге Рустам меня обматерил, сказав, что он не нищий и чужие подачки ему не нужны. А Руслан сегодня позвонил и назначил встречу. Забирать мою долю братья отказались наотрез.
Вечером, уложив дочку спать, я достал футляр. Открыл и сел напротив в кресле.
Старинные камни, как на меня, слишком большие и безвкусные.
Само изделие непрактичное и громоздкое. В целом все это смотрится как реквизит для сериала о турецких султанах.
Моя Арина носит бриллианты — неброские, но подобранные с безупречным вкусом. Вот только это не о деньгах и не о моде.
Это о семье.
И я уверен, что моя Ари поймет. Она как никто умеет оценить бесценное.
Я скучаю по ней. И малышка тоже. Сегодня впервые расплакалась, когда они прощались по видеосвязи. И когда ложилась спать, попросилась к маме. Значит, пора возвращаться.
Беру телефон, набираю ее номер.
Не по видеосвязи, просто услышать голос.
— Дема, что-то случилось? — она взволнована, часто дышит. Любимая моя...
— Случилось, — говорю, откидываясь в кресле, — мы по тебе очень соскучились.
Она некоторое время молчит, затем отвечает, и несколько секунд молчу уже я. Соображаю. Глаза расширяются, до меня доходит смысл. И я срываюсь с кресла.
Организовать срочный вылет сложно, но можно. Моей команде не впервой с таким справляться.
