Вернувшись в машину, звоню родителям и минут двадцать разговариваю с ними, а потом и со своей Юлькой, по которой уже безумно скучаю.
— Папочка, а мы вчера в цирк ходили, так классно было! — щебечет моя малышка. — А потом до самой темноты гуляли у озера. Я собрала много-много улиток! Миллионы! — тянет она.
— Как классно, вижу вам там и правда весело было сегодня! Нравится гостить у бабули с дедулей?
— Да! — громко звенит её голосок.
Ещё немного разговариваем о всякой ерунде и уже прощаемся, потому что Юле пора умываться и ложиться в кровать.
Откидываю трубку на пассажирское сидение, провожу ладонями по лицу, умываясь воздухом, и тупо не знаю, чем забить время. Завожу двигатель и стартую. Прихожу в ясное сознание, только когда паркуюсь возле дома Миронова.
Набираю ему, он отвечает далеко не сразу. Раза со второго.
— Дома?
— И тебе привет, Мишаня. Да, я дома.
— Напомни квартиру. Забегу ненадолго.
Глеб называет номер, и я поднимаюсь на этаж. Выхожу из лифта, дверь уже предусмотрительно для меня открыта, прохожу, начинаю разуваться, и вдруг мой взгляд падает на знакомые женские кроссовки.
Если бы у меня была шерсть, то сейчас бы она встала жёстким гребнем по всей хребтине. По телу пробегает волна мурашек, оставляя на коже неприятное, болезненное ощущение. Прохожу в гостиную и застаю Глеба, лакающего чай с каким-то бутербродом.
— Где она?
— Ты о ком? — удивлённо поднимает он брови.
Думает я совсем дурак?
— Лариса где?
— А-а-а, в спальне, но не советую туда идти, — бросает он спокойным тоном, а у меня мгновенно сердце перестаёт качать кровь, дыхание спирает, кишки в тугой узел скручивает, и башке звенят колокола.
Подлетаю к Мирону и наваливаюсь сверху, кружка с чаем летит на пол и разбивается вдребезги, сраный бутерброд разлетается ошмётками по дивану. Хватаю его за грудки и вжимаю в спинку дивана.
— Ты совсем охренел? Идиота из меня решил сделать?
Глаза Мирона мгновенно темнеют, и меня окатывает волной его холода.
— Руки убрал, — говорит спокойно.
Отпускаю его, но мысленно уже готовлюсь к тому, что если он хоть пальцем притронулся к Ларе, то я просто его закопаю.
Сначала его, а потом и её. Встаю и сам иду на поиски.
— Крен, я сказал, не ходи. Ты плохо понимаешь?
Но я уже не слушаю. Первая дверь летит с хлопком в стену. Никого. Двигаюсь дальше. Рывком открываю вторую дверь, но сразу же успеваю её поймать и придерживаю, потому что наконец-то вижу её.
Мурашка сидит за ноутбуком и разговаривает на английском с каким-то парнем.
