Божечки, какая же я голодная!
— Приятного, — отбивает Глеб. — Лариса, у тебя что-то случилось? — всё-таки переходит он к допросу.
— С чего ты это взял? — спрашиваю, стараясь звучать непринуждённо, а у самой в горле ком собирается.
— Это же, очевидно, — спокойно выдаёт и делает глоток кофе. — Сегодня ты останешься у меня дома, а завтра куда пойдёшь? — смотрит на меня в упор и будто всю душу выворачивает наизнанку.
— А завтра, я что-нибудь придумаю, — не выдерживаю и опускаю взгляд в стол."
"Между нами растягивается пауза.
Безумно мучительная и давящая на мою голову, словно тиски.
— Я завтра улетаю в Италию, меня не будет два дня, — наконец, говорит он и замолкает, будто не закончив свою мысль.
Поднимаю на Глеба взгляд, и из глаз вдруг стекает слеза. Я вновь утыкаюсь в стол и размазываю её рукой.
— Кренц в курсе твоих проблем? — спрашивает и как бы невзначай пододвигает мне салфетницу. — Миша.
— У меня нет особо проблем, — слишком тихо выдаю ответ.
— Ну да, я так и понял.
Ладно, Лариса, не буду тебя мучать, вижу, что тема тебе неприятна. Ты можешь остаться в этой квартире ещё на два дня, а дальше, если у тебя на самом деле проблемы, предлагаю тебе поделиться с Мишей.
— Не понимаю, почему я вообще должна ему что-то говорить о себе.
— А разве между вами ничего нет?
— Абсолютно.
— Интересно, я думал обратное. Видимо, не так понял.
— Видимо, Глеб, — отвечаю и продолжаю жевать гречку.
Утром Глеб вызвался отвезти меня в универ, а также выдал ключи от своей квартиры.
К учебному заведению мы подъехали с запасом, и я успела забежать в канцелярский, чтобы купить пару тетрадей, поскольку все мои вещи лежат в квартире Толика.
Перед последней парой, преподаватель по истории английского языка попросил меня задержаться, чтобы я помогла ему собрать все тестовые работы и отнести их на кафедру.
Быстро собираю листы с тестами в одну стопку, выхожу из аудитории, и вдруг меня окликает одногруппник — Артём Дорош.
— Лариса, там тебя какой-то мужик спрашивал.
По спине пробегает холодок от острого и неприятного предчувствия. Крепче прижимаю к груди тесты и начинаю оглядываться.
— А как он выглядел?
— Ну, здоровый такой. Лет тридцать где-то. Брюнет. Знаешь такого?
— Знаю, но хотела бы не знать. Тёма, будь лапочкой, занеси это на кафедру и положи на стол нашему историку, — пихаю ему стопку с тестами и иду в сторону столовой, там есть выход во внутренний дворик, из которого также можно уйти.
