Когда мы практически покидаем кабинет, за спиной слышу тихое “Пссс”, Миша оборачивается, и тот мужчина шёпотом ему говорит:
— Она крутая!
“Гора” крепче прижимает моё тело к себе, а я медленно умираю в своём позоре…
Глава 10
Лара
— Девушка, как же вы так умудрились? — качает головой врач. — Новая обувь?
— Н-не совсем, — стыдливо понижаю голос, потому что Миша сидит на стуле в углу кабинета. — Просто эта обувь мне немного мала, — перехожу на шёпот.
— Простите, но в таком случае вам категорически нельзя сейчас надевать их вновь, тем более, если они вам не по размеру, — женщина строго говорит, повышая на последней фразе голос и выразительно поглядывает на меня поверх очков.
— Что там у неё? — Миша поднимается со стула и направляется к нам.
— Всё хорошо, Михаил! Обычные мозоли, — перевожу умоляющий взгляд на медика. — Я же могу идти?
Женщина непонимающе хлопает глазами, а затем её лицо приобретает воинственное выражение.
— Вообще-то, нет! Михаил Александрович, как оказалось, у вашей спутницы обувь не по размеру.
Я категорически против, чтобы девушка с такими травмами вновь…
Миша выбрасывает руку вперёд, в подобии забора и говорит:
— Я понял. Эту обувь она больше не наденет.
— Чего? — тяну, представляя, как буду идти домой босиком.
— Лена, вы можете оставить нас ненадолго?
— Конечно, в целом, моя помощь больше не требуется. Если понадоблюсь, я буду в комнате отдыха на втором этаже. На столе лежит лист осмотра с назначениями, — вновь бросает на меня строгий взгляд и выходит из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.
Миша садится в кресло врача, подкатывает вперёд и упирается локтями в широко расставленные ноги, смотрит в пол, затем поднимает на меня взгляд.
— И ты с самого утра так ходила?
— Как, так? — фыркаю с недовольством.
— Где вообще, твоя обувь? Почему ходишь в той, что тебе явно мала?
— Это моя обувь, понятно вам! — рявкаю, злясь на всё и всех вокруг, встаю, чтобы уже обуться и пойти к Юле. Хватаю кеды, но Миша в режиме кобры, выхватывает их из моих рук.
— Осадись англичанка! Куда ты собралась в них? — внезапно гаркает так, что я вздрагиваю.
— Михаил, прекратите вести себя, как быдло! Вы разговариваете очень грубо, но я напомню вам, что мы с вами не друзья и не родственники, — гневно рычу в ответ. — Я что, по-вашему, босиком должна ходить? Отдайте мою обувь!
— Да мне плевать на твои умные речи, ты никуда не пойдёшь в этом! Скорее босиком будешь ходить! — пренебрежительным взглядом указывает на бедные Женькины кеды.
