Замечаю, как ее нижняя губешка начинает подрагивать, а глаза краснеют.
— Папа, а если она потеряется? Почему дядя Дамир ее не взял с собой?
— Ну, что ты сопли распустила, все хорошо будет, Лариса взрослая, как она может потеряться?
— Но она же девочка, они слабые. Надо скорее домой, мы с няней Зоей сварим суп для Ларисы, и она поправится.
— Конечно, давай садись скорее в машину.
Пристегиваю дочь и закрываю дверь. Забираю с крыши бумаги и вновь подвисаю в полной растерянности.
— Где она? — спрашивает Вал.
Я молча передаю ему файл. Он бегло смотрит, выдает породистый мат и щелкает мне подзатыльник.
— Она это увидела и сбежала, да? — спрашивает он, на что я коротко киваю. — Крен, ты блять, совсем баран тупой или только притворяешься? Гора мышц ко всем хуям мозги вытеснила? — проходится он взад и вперед. — Даже если тут нет никакой чернухи, это все равно стремная херня! Кому понравится, что копаются в его трусах?
— Я… Черт! Когда мне Арт притащил это дерьмо, то сообщил о появлении Олеськи и я вообще забыл обо всем, кинул эти бумажки на заднее сидение.
Сука, даже не смотрел, что там. Да и не хотел уже, неактуально и так понял, что Лара хорошая девушка. Не такая, как…"
"— Да! Да, Крен! Она вообще не такая. За эти дни, что провел с ней рядом, многое понял о том, какой она человек. Я тебе больше скажу, она у тебя охуенная, а ты тупой идиот! Дуй в город, и ранки ее зализывай, — хлопает меня по плечу и удаляется в сторону своей тачки.
Достаю из кармана телефон, понимаю всю провальность пытаться дозвониться до нее, но все равно набираю и слушаю бесконечные гудки.
* * *Как только мы въехали в город, Юльку забрал Дамир и они вместе поехали к нам домой, а я сразу же к Мурашке.
Высадил к чертям поганым звонок, но быстро понял, что, скорее всего, она у кого-нибудь из подруг. И с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента, она у своей лучшей подруженьки, адрес которой, к счастью, я знаю.
Завожу двигатель и рывком стартую на другой конец города.
Наверное, после десятого звонка в дверь, гребанные замки наконец-то начинают поворачиваться, и в дверном проеме показывается лицо Евгении.
— Привет. Лариса у тебя?
— Привет. Нет, — говорит она, а я по глазам вижу, что врет.
— Жень, позови ее или впусти меня.
— Миша, у меня ее нет, что непонятного?
— Ты очень плохая актриса. Зови Мурашкину.
— Всего доброго, — она отстраняется и начинает тянуть на себя дверь, но я тут же ставлю в проем ботинок.
