Олесь, давай ближе к делу, — говорю якобы спокойным тоном и приказываю себе не смотреть в окно, не смотреть на Лару и то, как она уходит, не думать о ней, не прогнозировать будущий исход событий.
— Я уже все сказала. Мое желание максимально простое, — видеться и участвовать в жизни дочери. Я хочу, чтобы она знала, что у нее есть мама.
Кое-как сдерживаю улыбку, что рвется из глубин. Олеся просто потрясающая актриса, по ней же все театры и киностудии плачут. Такой талант пропадает.
— Ты знаешь, что я не в восторге от этого, а если быть полностью откровенным, то против того, чтобы ты вообще появлялась в жизни Юли.
— Миша, это лишь твое желание, а закон на моей стороне. Я мать и имею право…"
"— Я уже слышал эту шарманку, захлопни крышку, — перебиваю ее, прикрываю глаза и растираю пальцами переносицу. — Сколько?
— Что сколько? — меняется ее тон на удивленный и вместе с тем улавливаются нотки заинтересованности. Еще бы, я ж все о тебе знаю, сучка ты, попавшая в долговую задницу.
— Сколько стоит наша свобода от тебя?
— Миша, я же сказала, что хочу…
— Сколько? Любая сумма, не парься, найду.
Сделаю все, лишь бы ты исчезла.
Леся прожигает меня взглядом. Сижу расслабленно. Жду. Отсчет времени пошел. Часики в голове затикали. Тик-так, тик-так, тик-так…
— То есть ты готов на все? — выдает она спустя минуту.
— Да.
Леся берет свой кофе и делает глоток, в задумчивости отводит взгляд к окну. Я же, до сих пор запрещаю себе смотреть туда.
Не думать, не думать, мне нельзя думать о Мурашке.
— Хорошо, — выдает Олеся, роется в сумочке, извлекает из нее ручку, протягивает руку к середине стола и берет своими наманикюренными тонкими пальчиками белоснежную салфетку.
Ручка ритмично бегает по папирусу, затем останавливается, и бывшая уверенно двигает салфетку в мою сторону.
Смотрю на сумму и, не удержавшись, присвистываю.
— Губа у тебя не дура! — улыбаюсь. — На что тебе такие бабки?
— Найду куда потратить, — зеркалит мою улыбку.
— Окей, достану, но хочу от тебя лично услышать, что ребенок тебе не нужен был.
Просто уже признай это.
— Я плохая мать, и ты это знаешь. Да, я любила тебя, будучи еще молоденькой девочкой, вышла замуж, забеременела, но после рождения ребенка поняла, что если вся моя жизнь пройдет по такому унылому сценарию, то это станет моим адом.
— Юля тебе не нужна?
— Тебе так важно это услышать?
— Очень.
— Нет, не нужна. Дочь полностью на тебе.
— Юля не твоя дочь. Не произноси даже это слово.
С годами Олеся стала еще большей тварью, чем раньше.
