— Куда? — говорю тихо, чтобы Юля ничего не заподозрила и не напугалась.
— Миша, лучше дай мне пройти, если не хочешь, чтобы я раскрыла свой рот и выложила всю правду. Мы же не хотим нанести ребенку травму? Ведь так? — поднимает она брови и выразительно смотрит.
Сука, подловила. Знает, как и чем сейчас может манипулировать. И как бы мне не хотелось збавиться от нее, но придется впустить. Лучше так, чем она пришла бы к нам домой, когда меня не было б дома.
— Только слово скажешь не в ту степь, и я сверну твою тоненькую шею, — отступаю в сторону и закрываю за ней дверь.
— Чай не предлагаю.
Прошу дочь снова удалиться в свою комнату и когда она уходит, хотя бы минимально могу дышать.
— Чего тебе?
— Я вернулась. Планирую, как и хотела открывать в нашем городе свой бизнес в бьюти-сфере.
— И?
— И я хочу видеться с дочерью.
— А ты не охуела, такие заявления делать?
— Миша по закону я имею на это право, и ты это знаешь. Запрета суда на встречи нет, а если ты будешь препятствовать, то я, как раз таки могу обратиться с исковым заявлением на определение порядка общения с ребенком.
Статья шестьдесят шесть Семейного кодекса. Если тебе интересно, почитай.
Хватаю ее за руку и дергаю на себя.
— Пошла вон отсюда! — гаркаю так, что стены трясутся.
— Давай, напугай ребенка, кричи еще громче, — усмехается она.
Сжимаю ее руку, отчего Олеся начинает морщиться, и тащу ее к выходу.
— Папа, это ты кричал? — слышу за спиной обеспокоенный голосок.
Ослабляю хватку и Леся, тут же юркает за меня и двигается к Юле.
А я понять не могу, почему моя дочь, которая всегда боится чужих людей, спокойно стоит и даже проявляет интерес к своей недоматери. Неужели чувствует что-то?
— Хочешь поиграть в пони, — Юля вытягивает вперед руку с игрушкой.
— Конечно! Покажешь мне свою комнату?
“Я убью ее. Я убью ее. Я убью ее”, — проносится в голове, но по факту я сам сейчас умираю. Гнию заживо и разваливаюсь на желейные куски.
Пять минут, десять, пятнадцать… Столько проходит времени, пока они играют и пока я напряжен до предела, раскален до максимума.
— Ой, а как тебя зовут? — спохватывается Юля.
— Олеся, — улыбается змея.
— Я уже в школу хожу! — внезапно хвастается дочь.
— Как это в школу? Ты же еще маленькая.
— А это необычная школа. Она английская! — гордо произносит она, а у меня кровь стынет в жилах.
— Юля! Не надо всем подряд рассказывать о себе, — не выдерживаю и говорю с раздражением.
— Почему? — смотрит с недоумением, затем переводит взгляд на Олесю и хитро улыбается.
