Принесут извинения, подарки и льстивые комплименты, а предадут ровно накануне зачета, как это и планировалось изначально. Если бы Ланне хватило ума промолчать.
Ясмин коснулась Эхоники — цветка, работавшего живым телефоном, реагирующим на тон, мысль и требование коммуникатора. Лимонно-бледные цветы работали подвидом эхолора, но имели более широкий спектр действия, опутывая сетью все четыре ведомства. Не каждый тотем мог его себе позволить.
— Зайди ко мне, — мысленно внушала она цветку, а немного подумав прибавила: — Пожалуйста.
Если она будет невежливой, Эгир может и не прийти, а ей очень нужно, чтобы он пришёл.
— Молчать, — строго сказала она в никуда, и в комнате снова образовала недавняя привлекательная тишь. — Ждём.
Ясмин села и чинно сложила руки на коленях. Ум бешено работал.
Такая простая, такая примитивная ловушка. Теперь, когда она приживилась в Варде, привыкла к жизни Ясмин, она стала интуитивно улавливать подводные течения тех или иных поступков. Если дети Таволги перейдут к другому мастеру после проваленного зачета, Совет поднимет вопрос о профпригодности мастера Белого цветка.
И, разумеется, вместо мастера она станет простой жительницей Варды с заблокированным оружием, как преступница. И у неё нет гражданства, что ставит ее под удар. С любым другим мастером этого бы не случилось, поскольку трёхкратное снижение статуса — невероятная редкость. Восемь лет назад судили мастера Бриара за ошибку Верда, но он отделался лишь единичным понижением, да и то через полгода его восстановили в правах.
А мастера Файона и пальцем не тронули.
Другое дело, когда юный цветок желает перейти к мастеру в середине курса обучения. Тотемы часто устраивают судьбу своих детей, к этому относятся с пониманием. Ланна, нашпигованная историями о чудовище Белого цветка, искренне ее ненавидит, но мало понимает природу этой ненависти. Иначе бы не рискнула говорить о желании перевода к мастеру Эгиру.
— Мастер Белого цветка?"
"Как официально! В аудиторию заглянул Эгир и прохладно обозрел пространство с застывшими дети в самых непредсказуемых позициях.
Половина класса сбилась в стайку за спиной Литолы, словно бы прикрываясь ею, как щитом, а беззащитные дети Таволги остались стоять в центре. Только Вик продолжал метаться между ними и мрачным Луном. Леро держался сестры, а Ланна стояла с превосходством победителя. Наверное, рассчитывала похвастаться дома, как уделала мастера Белого цветка.