Оттого меня распирало любопытство. Неужели в особняке Шереметьевых был водопровод? Но спросить о том я не решилась.
Горничная уже помогла мне расстегнуть грязное платье, и я с облегчением сняла через голову мокрое тяжелое одеяние. Потом сама стянула с бедер панталоны и рубашечку, в то время как Таня убежала проверять воду в ванной.
Я же, обнаженная, чуть обхватила себя руками, озябнув. И все же не удержалась: босиком прошла к приоткрытой боковой двери и заглянула в прилегающую к спальне комнату.
Это оказался просторный дамский кабинет.
С небольшим письменным столом, высокими книжными шкафами, даже с кокетливым диванчиком с кривой спинкой в стиле рококо, на котором было приятно принимать гостей. Было заметно, что кабинет выдержан в тех же тонах, что и спальня графини, только голубой цвет казался более насыщенным.
Ничего себе! Какая прелесть!
Целая комната для изучения книг или написания чего-то! В тишине, за удобным столом.
Еще с детства я увлекалась сочинительством стихов и написанием басен и шутливых рассказов.
Конечно, писала «в стол», потому что ни одно издательство не хотело брать мои рукописи в печать. В моде были властные драконы и многодетные боссы.
Я уже предвкушала, как после утреннего кофе сажусь за этот удобный стол в кресло с подушками и начинаю писать очередную басню.
Интересно, мне придется научиться писать пером?! Ручек в этом времени точно еще не изобрели."
"– Госпожа, пойдемте скорее в ванную! Вы же простынете. Стоите босая на полу! – вновь окликнула меня Таня, появившись за моей спиной.
Простыну? Я в недоумении посмотрела на горничную.
Я стояла на паркете необычайной красоты. С причудливыми рисунками из разного дерева, наполированном до блеска. Теплом и прекрасном, как все здесь. С чего я замерзну? Ты, дорогая, просто не знаешь, что в свое время я жила в общаге с бетонным полом, покрытым только тонким линолеумом.
– Пойдем, Танюша.
Я быстро прогнала мысли о прошлой жизни и последовала за девушкой.
Войдя в ванную, я снова была ошарашена.
Это была не ванная, а большая купальня. Точнее, на невысоком мраморном пьедестале располагалась купель, наверное, метра три в диаметре, полная бирюзовой воды, а на поверхности плавали лепестки роз, судя по знакомому сладковатому запаху. Высокий потолок с прозрачной крышей пропускал свет, и множество зеркал по периметру ванной отражали его. Ванная комната казалась воздушной и сияющей одновременно.
